— Тебе, небось, господин Будищев заплатил за доставку? — как бы невзначай поинтересовалась она.

— А ты почем знаешь, что это от него?

— Да от кого же еще? Ни букета, ни коробочки с подарком, никакого другого презента. Сразу видать, кто посылал.

— Да, он.

— И что он скажет, коли узнает, что ты сплоховал, и письма не отдал?

— Не знаю, — насупился посыльный.

— Зато я знаю! Ох, чую, быть тебе драному…

— С чего бы? Я ему не служу, — неуверенно протянул мальчишка, в глубине души понимая, что если квартирант пожалуется отцу, служащему в его доме швейцаром, порки не миновать. Хотя, Дмитрий Николаевич жаловаться не станет, он такой…

— Ну, как знаешь, — пожала плечами девушка и хотела уже зайти в парадное, когда парнишка сдался.

— На держи, — насупившись буркнул он, — только беспременно в руки молодой баронессы передай!

— Уж я-то передам, — с чувством полного превосходства отвечала ему горничная и спрятала конверт в муфту.

Остановившись у комнаты Люсии, Маша на секунду задумалась, а ну как Александр Людвигович узнает, что она письмоношей заделалась, но с другой стороны, а как ему узнать? И барышню жалко, вон на ней уже лица нет. Эх, была не была!

— Дозвольте зайти, Люсия Александровна, — тихонько поскреблась она в дверь.

— Заходи, — отозвалась хозяйка, и тут же спросила, — а где ты пропадала? Я тебя искала, но никто не знал где ты.

— Так к пирожнику ходила, узнать отчего нам булочек не принесли.

— А почему ты?

— Клара Ромуальдовна велели.

— Ты мне служишь или Кларе? — рассердилась Люсия, но, взглянув на смутившуюся горничную, смягчилась и добавила уже спокойно, — скажи ей, чтобы впредь тебя чужими обязанностями не занимали, а не поймет, так я сама с ней поговорю.

— Слушаюсь, барышня, — присела в книксене Маша, радуясь про себя, что удалось хоть немного досадить этой старой грымзе, оставшись при этом невиноватой.

— Зачем же я хотела тебя видеть? — задумалась юная баронесса, не заметив сразу, как верная субретка тайком сует ей в руки конверт. — Что это?

— Письмо вам, — тихонько шепнула ей девушка и прибавила со значением в голосе, — от него!

— Убери, — поджала губы Люсия. — Не хочу ничего о нем знать!

— Как прикажете.

— Нет, каков нахал! Вздумал писать мне, как будто имеет на это право! И что он там только пишет…

— Да мне же откуда знать, барышня? Письмо-то запечатано!

— Вот и хорошо, вот и ладно. Отправь его назад нераспечатанным. Пусть знает…

Что должен знать Будищев, она не сказала, явно подразумевая, что все! Но хорошо изучившая свою хозяйку Маша не торопилась убирать заветное послание, а как бы невзначай, вертела его в руках, разжигая в баронессе любопытство.