— Как мило! Всякий раз, когда таких как вы берут за задницу, вы начинаете вспоминать о законах! Скажите на милость, а каким законом руководствовалось ваше степенство, когда отдавало приказ похитить и убить заместителя начальника царской охраны?

— Ка-какого заместителя?

— Меня! А я, знаете ли, очень не люблю, когда меня хватают и подвергают пыткам.

— Пыткам?

— А вы думаете, я на карнавал собрался и сам себе морду разрисовал?

— Нет, что вы… но я не отдавал подобных приказов!

— А вот арестованные бандиты и ваш приказчик дают совершенно другие показания!

— Врут! Ей богу, врут!

— Да я тебя, сука, сейчас на куски порежу и скажу, что так и было!

Будищев еще раз жутко усмехнулся. Он в очередной раз играл ва-банк, раз за разом поднимая ставку. Щербатый и его подельники уже покинули этот мир и не могли ничего рассказать, даже если бы захотели. Приказчика в лавке не оказалось, возможно, они разминулись, когда тот все же отправился на встречу с бандитами. Зато в лавке нашелся сам хозяин, и Дмитрий тут же взял его в оборот.

— Понимаете в чем дело, Порфирий Никифорович, — почти сочувственно сказал он купцу, сочтя его достаточно подготовленным. — Сейчас решается вопрос, то ли ваш приказчик действовал по вашему наущению и тогда вы — организатор всех этих жутких преступлений и отправитесь в лучшем случае на каторгу, но, быстрее всего на виселицу. Либо вы, милостивый государь, ни сном, ни духом о его делах и тогда можно все спустить на тормозах. Бандитов и так есть за что по этапу отправить, приказчик ваш может и преставиться ненароком, а вы останетесь чисты перед законом аки слеза младенца! Выбирать вам.

— Ни сном, ни духом! — тут же выбрал купец и, внутренне поежившись от предстоящих трат, осторожно спросил, — сколько?

— Фи, как пошлость! — скривился Будищев. — Нет, друг мой, ваши деньги мне не нужны.

— Тогда что?

— Ваше чистосердечное раскаяние и добровольная помощь следствию.

— Я готов, но… как?

— Берите перо и пишите, как все было. Не беспокойтесь, этот документ никто не увидит. По крайней мере, пока вы будете сотрудничать.

— Но, что от меня нужно?

— Да ничего особенного. Вы человек опытный и осведомленный во многих делах, в том числе криминальных. Будете делиться со мной информацией. Сразу говорю, ваши мелкие грешки меня не интересуют, а вот если в поле зрения попадут революционеры или что-то более или менее крупное, а вы забудете об этом сообщить, я обижусь. Причем, гораздо сильнее, чем сейчас. Это понятно?

— Более чем.

Через полчаса у Дмитрия появился первый агент, прихваченный на горячем, и обязанный своей свободой лично ему — Будищеву. Как ни мало он разбирался в оперативной работе, но то, что без агентуры не обойтись было понятно даже ему. Другим, точнее другой, могла быть Лаура, то есть, теперь уже Дуня. А что, красива, не глупа, сантиментами не страдает, излишней моралью тоже не обременена, но при этом какой-то внутренний стержень у нее есть. И ребенок. Если показать бывшей проститутке возможность иной, лучшей жизни, она схватится за нее руками и зубами.