— Убью, гнида!

— Охолони! — раздался от двери чей-то уверенный голос.

Все присутствующие невольно обернулись и увидели Шматова с окровавленным топором в руке. Опомнившийся первым главарь, перестал нянчить руку и, схватив со стола нож, приставил лезвие к горлу пленника.

— Брось топор, — потребовал он. — Не то я твоему барину кровь пущу!

— Ты это, не вздумай! — остановился Федор.

— Федя, не тормози! — скрипнул зубами подпоручик. — Заруби гада!

— Молчи! — взвизгнул Тихон. — Как бог свят, зарежу!

— Тише-тише, — успокаивающе проговорил бывший ефрейтор и бросил свое оружие на грязный пол.

На лице щербатого появилась торжествующая ухмылка, но в этот момент Лаура, за которой никто не следил, схватила со стола тяжелый штоф из мутно зеленого стекла и с силой опустила его на голову своего любовника. Одного удара, чтобы оглушить такого бугая, конечно, было недостаточно, но к нему уже подскочил Шматов и от всей души добавил кулаком. Как видно, к такому его жизнь не готовила, а потому бедолага отлетел в сторону, где и затих.

— И на хрена я тебе «Галан» подарил? — вздохнул Будищев.

— Так вот он, — во весь рот ухмыльнулся парень и показал другу оружие.

— Охренеть! — прошептал Дмитрий и обессиленно уронил голову.

Испугавшийся Шматов вместе с Лаурой бросились снимать его с импровизированной дыбы, затем женщина вытерла платком окровавленное лицо, а Федя влил в горло немного водки остававшейся в стакане.

— Офигеть, ты доктор! — еле выговорил моряк, когда прокашлялся от горького снадобья.

— Живой! — облегченно вздохнул приятель.

— Помогите мне одеться и надо отсюда сваливать.

— А что с этим?

— На мое место прицепите. Пусть повисит, подумает о бренности земного бытия.

— Может лучше, того? — сделал рукой характерный жест Шматов.

— Успеется. Он говорил, какой-то хмырь должен приехать, посмотреть на меня. Надо бы узнать, кому я так сильно насолил, чтобы еще и наперчить!

— Я знаю, кто это, — вмешалась Лаура.

— О как! И кто же?

— Староверы. Не понравилось им, что вы адвоката прямо перед молельным домом порешили. Вот и дали наказ Тихону, а он, дурак, ослушаться и не посмел!

— Молчи, тварь! — прохрипел очнувшийся бандит. — Ты что натворила, сука? Я тебя кормил, поил, из дерьма вытащил, да к делу приставил, а ты мне вот как отплатила!

— Как ты сказал, Тишенька? — недобро усмехнулась женщина, — далась тебе эта шалава? Ну, вот пусть так и будет, как ты решил. Врозь, так врозь!

— Вот так, Щербатый, — усмехнулся Будищев. — Выходит, ты нам совсем не нужен!

— Погоди! — испугался уголовник. — Я за себя выкуп дам! У меня деньги есть, золотишко тоже, камни всякие. Все отдам, только не убивай!