— Ты слышишь? Это не её дневник, — повторила Кира.
— Успокойся. Я понял. Догадался, — странно, но голос звучал абсолютно спокойно.
— Это страницы из моего дневника, Вадим. Я была той девушкой, которая… — его молчание сбивало её с толку, пугало и приводило в отчаяние. Она ждала от него хоть какой-то реакции на свои слова, но Вадим продолжал молчать, а она боялась посмотреть на него.
— В то лето… в летнем лагере…
— Ну?
— Это была не Анфиса, это я… была с тобой… — коряво закончила она, не зная, как обозначить то, что произошло между ними той ночью.
— Просто тем летом я была… у меня был светлый волос.
— Ты зачем мне сейчас об этом говоришь? — спросил Вадим, не меняя тона.
— В смысле… как?
— В прямом смысле. Зачем? Хочешь обсудить это? Я не против. Давай обсудим. Рыжий тебе идёт больше, кстати.
— Но… чтобы ты знал. Чтобы понимал, с кем… кто я.
Какое-то время Вадим просто смотрел на неё и хмурился, как будто обдумывая что-то, потом в его глазах мелькнуло понимание, которое практически сразу же сменилось недоумением.
— Кира… ты думаешь, я не понимал, с кем общаюсь? — тихо спросил он. — Серьёзно? Кир, ты что?
Она молчала, окончательно запутавшись в происходящем. Потом до неё дошло. Девушка закрыла глаза и негромко застонала. Насколько же надо было быть глупой… или наивной, чтобы не понимать очевидного.
— Ну, сначала сомневался немного, но совсем немного. Это же очевидно. Ну да, ты поменяла цвет волос, ну и что? Для меня ты всегда была рыженькой, даже тем летом. Я ведь говорил.
— Ты… всё это время… ты знал? — прошептала она, вглядываясь в его лицо, подсознательно пытаясь найти в нём ответы на вопросы, которые пока ещё даже не знала, как сформулировать.
— А ты сама как думаешь? Ну, не всё время. Когда увидел, говорю же, сомневался. Потом понял, что не ошибся.
— Зачем же ты рассказывал мне… про меня же?
— Ну… я не понял, почему ты сбежала, хотел решить для себя, что и как. А потом ты сказала, что сама не знаешь, почему так поступила. Я решил не давить на тебя.
— Но… Как же так? — прошептала Кира.
— Кира, я ведь говорил, что всё в порядке. Говорил?
— Ты должен был ненавидеть нас.
Во взгляде Вадима появилось нечто новое, Кира бы назвала это расчётом. Холодным расчётом.
— Кира, солнышко, давай ты не будешь решать за меня, договорились? Сам решу, кого ненавидеть, а кого… — он резко замолчал и отвёл глаза в сторону, но тут же снова с вызовом посмотрел на неё.
— Не надо, — подумала Кира. — Пожалуйста, не надо.
— А кого любить, — закончил он.
— Ты не обвинял нас в том, что случилось?
— Ты не несёшь ответственности за мои поступки.