Кира ничего не ответила. Собственно, а что на это можно было ответить? Случайность? Андрей бы назвал это именно так.
(просто случайность. а из них и состоит вся наша жизнь)
— Тебя допрашивали? — спросила Мила. Кира кивнула. Говорить об этом сейчас совсем не хотелось.
— И что произошло?
— Мне не сказали. — Она помолчала, борясь с внезапным приступом тошноты, вызванным усталостью и стрессом. Есть не хотелось от слова «совсем». Кира заказала «Греческий», но сильно сомневалась в том, что сможет его съесть.
— Кто-то из соседей заметил, что дверь в квартиру открыта. Позвонил… постучал, никто не открыл. Зашёл… — монотонно заговорила Кира. — Увидел…
(тело)
— …увидел Анфису, позвонил в полицию, из квартиры ничего из вещей не пропало.
(ничего из её вещей)
Надпись на стене ещё не убрали, и Кира постоянно мысленно возвращалась к ней.
Не прощена.
Фраза не только пугала, но и сбивала с толку. Кто её оставил? Сама Анфиса или тот, кто сделал с ней это? Кире не сказали, что это было: убийство или что-то другое. Ничего конкретного.
На вопрос, принадлежал ли почерк Анфисе, Кира не смогла ответить: буквы были печатными. Знакомая квартира, в которой они с Анфисой прожили чуть больше года, теперь казалась ей чужой и враждебной. Тело уже увезли, но то место, где оно лежало, угадывалось безошибочно.
— Кто всё это будет отмывать? — подумала Кира, чувствуя лёгкое головокружение и тошноту. — Я не смогу… надо будет вызывать клининговую службу. Но кто будет платить?
Следом за этой мыслью пришла другая, не менее тревожная и пугающая: где она будет сегодня ночевать?
— Ты совершеннолетняя, так? — спросил следователь.
— Да.
Её взгляд остановился на книге «Психология смерти», которая лежала на полу у дивана. Вот чем Анфиса занималась все эти дни — медленно сходила с ума, думая о Маше, планируя спиритический сеанс и читая
(психология смерти)
всякую ерунду.
— Всякую ерунду? — язвительно поинтересовался внутренний голос. — А испугаться ворона — это не ерунда? А решить, что катафалк — это чуть ли не предвестник смерти — это не сумасшествие? А согласиться на спиритический сеанс…
— Кира? Тебе нехорошо? — спросил следователь.
— Всё хорошо, — машинально отозвалась девушка. Но всё было совсем не хорошо. Всё было очень плохо.
— Вы дружили?
— Да.
— Были близкими подругами?
— Да.
— Насколько близкими?
— Дружили со школы.
И всё в прошедшем времени. Она ни разу не ошиблась.
— Что ты можешь про неё рассказать?
Кира могла рассказать, что в последнее время её подругу мучил призрак девушки, в чьей смерти они так или иначе винили себя. Могла рассказать о намерении Анфисы устроить спиритический сеанс. Могла рассказать о снах и зловещих предзнаменованиях. Могла. Но не рассказала.