Я не предполагала, что он может меня за это возненавидеть или отречься, но и видеть молчаливое осуждение пополам с непониманием в его глазах не хотела.

Нет, мне нужна была настоящая, ничем не ограниченная и только моя свобода.

В конце концов, пользоваться травами, готовить мази, шить и стряпать я с детства умела отлично. Даже при самом плохом для меня итоге всегда найдется богатый дом, в котором нужна работница.

— Госпожа герцогиня выглядит такой печальной, что я обеспокоился, — Бруно встал рядом со мной и прищурился на солнце, ударившее ему в глаза, потому что, в отличие от меня, он стоял не под навесом. — Ты хмуришься. Что-то произошло?

Я коротко вздрогнула от того, насколько это обращение и эта интонация уже были мне знакомы, и только после посмотрела по сторонам.

Конечно же, нас никто не слышал.

Приблизившись ко мне, он заговорил так, как подобает говорить с герцогиней, если она пребывает в добром расположении духа и в должной мере близка со своими людьми. Все, что после — невинный, казалось бы, вопрос, больше похожий на перешептывание двух любовников, — заведомо было предназначено только для моих ушей.

— Просто задумалась.

— Очевидно, о чем-то неприятном?

Я наконец взглянула ему в лицо, и так смогла наблюдать, как настроение портится и у него тоже.

— Мира…

— Тише.

Я осадила его так спокойно, как не ожидала от себя сама, и посмотрела под ноги, не зная, что ему сказать.

— Я сделал что-то не так?

Напряжение в его голосе показалось мне настолько искренним, что на долю секунды я позволила себе усомниться во всем и разом и счесть себя едва ли не умалишенной.

Мужчина, которому все равно, не станет спрашивать так.

Или это тоже было частью искусной игры?

То, что сказал о нем Удо…

«Ты либо отправишься обратно к отцу голодранкой, либо вынуждена будешь вежливо принимать в этом доме его шлюх».

Мог ли Бруно в самом деле оказаться способным на подобную низость?

Практически ничего не зная о нем, а в том, что мне было известно, находя одни только загадки и противоречия, я так глупо хотела надеяться, что нет.

Не потому, что рассчитывала на него, а потому что человек, умеющий быть настолько нежным, просто не мог… Не должен был.

Сейчас он смотрел на меня с чуть рассеянной, чтобы она не стала заметна окружающим, но ощутимой тревогой, и как же мне хотелось обо всем забыть. Вернуться в позавчерашний день, в грозящий мучительной смертью лес, но снова жить и наслаждаться одним моментом, не сомневаясь ни в ком и ни в чем. В первую очередь, в самой себе.

— Это не…

К счастью, мне не пришлось договаривать, потому что у главных ворот началась суета.