Конечно, такую технологию не могла бы себе позволить ни одна капиталистическая компания: начальные затраты выглядели неоправданно большими, а конечная продукция оказывалась слишком уж дорогой. Зато у СССР были гарантии того, что производство электрических лампочек не останется без вольфрама, твердосплавных инструментов — не останется без кобальта, а урановая промышленность — без иттриевых огнеупоров…

А из получаемых «попутно» железа и меди тут же, в мастерских химкомбината, делались артиллерийские снаряды — поскольку основное производство занималось изготовлением гексагена, тола, азида свинца и прочих «гремучих» веществ. Однако Вера сочла, что главным достижением района было не наличие такого «экзотического» завода, а наличие ВЧ-связи с Москвой: кабели успели протянуть вдоль Сибирской дороги аж до Владивостока. Так что Вера легко дозвонилась в Москву, чтобы попросить о небольшой мелочи:

— Иосиф Виссарионович? Хорошо, что я вас застала, а то я Лаврентию Павловичу пыталась позвонить, но его нет ни дома, ни на работе. А вы сказали, что я могу к вам заходить в любое время, вот я и решила зайти… дистанционно. У вас есть пять минут?

— Есть, говори. А Лаврентий Павлович как раз у меня, ему передать трубку? Нет, я ему лучше отводную дам, если разговор будет не секретный… от меня.

— Нет, конечно. Я тут хорошо отдохнула, сил набралась… сейчас я как раз в Биро-Биджане, и мне тут очень понравилось. Только у меня есть просьба небольшая: я тут силушек набралась и захотелось мне немного позверствовать. Можно я пристрелю несколько человек? Немного, от силы сотен пять. Здесь пять сотен, а потом вернусь в Москву и еще сотню-другую пристрелю…

— Давай подробности!

— Если кратко, то весь КомЗЕТ нужно быстренько расстрелять, то есть всех функционеров среднего звена, руководство просто не в курсе, чем они занимаются. А занятие они себе нашли интересное: в стране деньги девать буквально некуда, но они придумали куда. Насколько я слышала, каждому еврейскому переселенцу дается около тысячи рублей на обзаведение, это включая грудных младенцев и убеленных сединами…

— Конкретней.

— Официально сюда переехало чуть больше двадцати тысяч евреев, осталось около десяти — но подъемные ни один не вернул. А местные товарищи по моей просьбе проверили: из зарегистрированных тут десяти тысяч больше трех тысяч фактически на территории района отсутствуют, причем больше тысячи и не присутствовали никогда. Но это только начало: земледелием тут хоть как-то занимается человек триста переселенцев, причем занимается так, что даже себе на прокорм продуктов вырастить не могут. Зато на семь тысяч фактически имеющихся евреев издается тиражом в три тысячи экземпляров на идише газета Биробиджанер штерн. И в редакции этой газеты работает больше семидесяти человек! Причем зарплаты у них выше, чем в «Правде». А местный еврейский драмтеатр с труппой чуть меньше сотни человек дает — судя по зарплатной ведомости — по два спектакля в сутки. Еще из интересного могу рассказать про еврейские школы, в которых учителей почему-то больше, чем учеников… Дальше рассказывать или вы уже готовы мне разрешить начать отстрел расхитителей социалистической собственности?