— Ты записку Старухину читал?
— Мао на стену полезет…
— Не полезет. А Старуха, мне кажется, верно сказала: нам граница с братским Китаем не нужна будет, пусть они братство это подальше от нас демонстрируют. А товарищу Мао мы поможем с Гоминьданом разобраться, да так поможем, что к нам у него претензий уже не возникнет.
— А у американцев?
— Старуха все же верно сказала: слона нужно съедать маленькими кусочками. Возможные проблемы с американцами… тебя они волнуют, когда американцы практически в открытую японцам в войне против нас помогают? Лично меня — уже нет. То есть волнуют, но лишь в той степени, чтобы они сами на нас войной не пошли. А они сейчас к войне не готовы, так что… А что у Старухи за сказки-то новые готовятся?
— Именно что сказки, там даже названия такие, сказочные. «Сказка о ветре в безветренный день», еще «Лоскутик и облако». Она их еще не дописала, но уже парня какого-то, художника, нашла их иллюстрировать. То есть парень-то еще студент художественного института, но рисует выразительно… да он как раз «неизвестного» и оформил.
— А неплохие иллюстрации у него получились… не зазнался бы, а то эти художники…
— У Старухи не зазнается. Мне вот буквально интересно стало: во сколько ее сын читать начнет? Она же книжки эти, как я понимаю, для своего Женьки пишет.
— А вот это ты неверно понимаешь. Еще скажи, что она для себя готовила и проталкивала все эти законы по охране материнства. Она это делает — как и вообще все, что она делает — для людей. Для нашего народа, для нашего советского народа. И для детей книжки пишет не для того, чтобы ее Женька интересные книжки читал, то есть не только и не столько для этого, а для того, чтобы все советские дети на интересных книжках воспитывались правильно. Не на муре, которую нынешние писатели сочиняют, а… даже не знаю, как и выразиться…
— Можешь свободно выражаться, тут женщин нет, — рассмеялся Лаврентий Павлович.
— Как был дураком, так и остался. Ты сам-то «Неизвестного» прочитал? Вроде сказка-сказкой, любому ребенку даже понятно, что так не бывает — но в ней лично я четыре очень полезных совета детям нашел. А ты сколько?
— Я с такой позиции книжку не рассматривал…
— А зря. Ты там проследи, пусть ее срочно и в других типографиях напечатают. Тиражом, думаю, в полмиллиона… для начала. И проследи, чтобы ее с гонораром не обидели!
— Она откажется от гонорара.
— Сам знаю, но все равно проследи: она деньги эти тоже на что-то очень нужное народу потратит. Мы не знаем на что, а она уже знает — так что лишняя копейка у нее никому лишней не покажется. И последний вопрос: когда она к работе-то вернется? Официальный отпуск у нее на днях уже заканчивается…