— Никакого таланта, просто пахота по-черному. И, конечно, в переводчики после такого курса никого не возьмут — но, думаю, в боевых условиях это и не надо. У вас всё? Да, если еще чего вас всплывет, то я до конца недели буду во Фрязино: там новые самолетные ракеты… управление к этим ракетам делают, но чтобы они правильно работали, им нужны какие-то условия по порохам… поеду разбираться.

— Давай, разбирайся. А мы все же постараемся свои проблемы без тебя как-нибудь решать — улыбнулся Сталин, — хотя без твоей… критики это бывает и сложновато. И последний на сегодня вопрос: а ты хотя бы иногда можешь свои умные в общем-то мысли не оборачивать в антисоветские слова? Мы-то с Лаврентием и с Валентином уже привыкли к твоим закидонам, но другие-то могут и не понять…

— Ну, во-первых, другие от меня таких слов и не слышат. Во-вторых, это не антисоветские, а антимарксистские слова — но вы-то лучше меня знаете, что идеология марксизма создавалась на деньги британских и американских банкиров и защищает их интересы, а не интересы трудового народа…

— Так, я тебя не слышал, иди отсюда!

— А в третьих, поскольку идеология сталинизма как раз нацелена на защиту прав именно народа, я честно именно сталинизм и поддерживаю всеми доступными средствами.

— Какая идеология?

— Сталинизма. Идеология, обосновывающая возможность построения социалистического общества в отдельно взятой стране. Но так как появление настоящего, сталинского социализма у нас будет означать крах всей капиталистической системы, то враги изо всех сил постараются его уничтожить в зародыше — а я стараюсь этот социализм защитить. Чем могу, тем и стараюсь, а так как я могу его защитить всем тем, что стреляет и взрывается…

— Ты сильно ошибаешься… в идеологии. Но в практической работе… да. Так что иди и занимайся практикой, а в идеологию не лезь. Ладно, нам… троим ты можешь свои соображения излагать как хочешь, но другим…

— Я все еще похожа на дуру?

— Ты похожа на зарвавшуюся нахалку! Скройся отсюда! Погоди… Вера Андреевна, если вам что-то будет нужно в вашей работе на благо страны, то обращайтесь без стеснения, мы очень высоко оцениваем ваши достижения и готовы всемерно в вашей работе помогать. Но… ладно, скройся, я тебе чуть попозже всё выскажу… и постараюсь это сделать, не используя нецензурную лексику…

В пятницу шестого ноября, когда на факультете обсудили предстоящую праздничную демонстрацию, Вера подошла к профессору Зелинскому:

— Николай Дмитриевич, у меня к вам будет небольшая просьба.

— Слушаю, и если смогу, то с удовольствием…