Девушка глядит на меня, а я на неё. Волибор что-то говорит, но я этого совсем не слышу. Его речи облетают мою голову, не проникая внутрь. Из оцепенения меня выводит его тяжёлая рука.

— Чего застыл? — спрашивает.

— Да так, ничего.

— Я тут встретил моего старого друга, не мог бы ты оставить нас?

Мне на ум приходят слова Мелентия, старейшего из наших волхвов: «Встретишь любовь в ближайшие дни, как пить дать встретишь» . Тогда я ещё посмеялся над его словами: это же надо сморозить такую чепуху! Я вообще не верю во все эти любовные шуры-муры. Доводилось встречать всяких девушек, и красивых, и умных, но ни на одну глаз не положил. Всегда обходило меня это стороной. Не встретил родственную душу и не верил, что когда-нибудь встречу. Уж слишком у меня характер неуживчивый.

А сейчас…

Гляжу на эту девушку и понимаю: я не смогу отвернуться от неё, пока кто-то силой не заставит. Но самое главное, у неё на лице видно всё то же самое! Та же искра в глазах, то же заворожённое разглядывание.

Прав был старый хрен! Ох как прав!

— Приятель, — повторяет Волибор. — Уйди, пожалуйста.

— Не могу, — говорю.

— В каком это смысле?

— Во всех.

Здоровяки рядом со мной переглядываются. Видимо, у них есть что-то важное для обсуждения, но при мне они ничего говорить не хотят.

Наконец, девушка опускает голову, отчего капюшон скрывает её лицо. Меня будто холодной водой окатили. Захотелось снова увидеть эти глаза… сердце бьётся так сильно, что вот-вот из груди выскочит.

Только посмотрите на меня! Ничто никогда не могло меня потревожить, ничто не могло вывести из равновесия. Даже когда я стоял на колодке с петлёй на шее, не чувствовал такого жара внутри.

— Ладно, — вздыхает Волибор. — Побудь тут, а мы с друганом поговорим рядом.

— Я не могу подопечную оставить, — возражает другой здоровяк.

— Поверь, с этим парнем ей ничто не угрожает.

После лёгкого замешательства, мужчина соглашается, и они отходят. Я остаюсь наедине с девушкой. Она одаривает меня короткой улыбкой, отчего я сам начинаю улыбаться как баран. Ничего не могу с собой поделать — губы свело.

Меня будто одурманили, только это не волшебство, пришедшее с эпохой безумия, это самая настоящая человеческая притягательность.

Чувствую, будто нужно что-то сказать, а вымолвить и слова не получается.

— Ты — Тимофей, правильно? — спрашивает девушка.

— Да, правильно.

Кажется, речь вернулась ко мне. Удивительно, какое влияние она на меня оказывает. До чего же у неё приятный голос!

— Меня зовут Снежана, — произносит она и зачем-то протягивает руку.

Не знаю, что означает этот жест — у нас в селе таких нет. Беру её руку и слегка сжимаю. Кажется, это её веселит.