Но почему они заявились так рано? Столько путешественников, проходивших через Вещее, говорили о войске безумца, стоящем на границе княжества, неужели они врали? Или безумец решил отправить к нам небольшой отряд?

— Погодите, — произносит Федот, вглядываясь в темноту. — Это не люди князя.

— Да, — отвечает Збигнев. — Это каролинские.

— Откуда ты знаешь?

— Тот лысый спереди — это Самовлад, мы с ним как-то рыбу ловили на Калюге. Ну да, а вон тот справа — Гремислав, зять нашего Истомы покойного.

Действительно: масок на них нет, и доспехов воинских тоже. Из оружия только рогатины и дубинки, да и то, скорее от трупоедов, чем для нормального сражения. Вскоре и я узнал пару человек из соседней деревни: пересекались как-то в лесу, когда ягоды собирали.

Наша ратная сотня заметно расслабилась: оказалось, что никто сегодня умирать не будет. Если бы сюда и правда пришли люди безумца, никто из стариков сегодня бы не выжил.

Конечно же Ярополк будет утверждать, что сам бы всех одолел, круша врагов направо и налево, гремя стальными шарами на всю новгородскую землю, но все мы знаем, что никакой настоящей силы у нас нет. Мы просто кучка смердов, попавших в трудную ситуацию.

— Здравы будьте, — произносит Самовлад, приближаясь. — Говорят, вы тут людей князя побили.

— Кто говорит? — спрашиваю.

Во время сражения у нас в селе было много путешественников, так что они могли передать вести, но я не рассчитывал, что кого-то кроме безумца это всерьёз заинтересует. Впрочем, чему здесь удивляться? Раз мы знаем, что наш Великий Князь стоит на Волге, то и он узнает о произошедшем в Вещем. Слухи — они такие. Быстро расползаются.

— Люди, кто ж ещё? Говорят, вы этих выродков… всех на тот свет! — Самовлад лыбится гнилыми, щербатыми зубами. — Да и мы не дураки — вона сколько могил свежих!

— Да, это мы! — тут же заявляет Збигнев. — Всем носы на жопы натянули!

Пришедшие из соседней деревни принимаются одобрительно галдеть, пока наши хвастаются содеянным. Всё то же самое, как когда охотники возвращаются с добычей, только в этот раз они подстрелили не птицу, а людей князя. Над нашими стариками появляется множество духов хвастовства в виде светло-коричневых лепестков. Летают туда-сюда, ложатся на плечи людей и падают на землю.

— Кто у вас тут главный? — спрашивает Самовлад.

— Этот, — Третий указывает на Волибора. — Вместо Ратмира у нас.

— Нет, не я, — Волибор указывал пальцем на меня. — Вот этот пацан главный.

От такого заявления у меня аж мурашки по телу. С чего это меня вдруг главным поставили? Я никто, безродный смерд: не был солдатом, как три десятка стариков в нашем селе, и не пользуюсь таким уважением среди остальных, как Волибор.