— Она соглашается только с тем, что может находиться с русским муллой. — Кивок в мою сторону. — И я бы не напрягала её лишний раз, она на грани. Не хочу вдаваться в подробности, просто послушай сейчас меня . — Сохибджомол зачем-то снова делает акцент на последних словах и снова многозначительно глядит на Ермека.

— Да я категорически не возражаю! — поднимает в воздух руки майор, поднимая вверх брови вслед за руками. — Но тогда мне тебя придётся к себе запросить в распоряжение на непонятное время! Говорю сразу и в лоб, чтоб не было недоговорок и обид. Потом.

— Делай, — кивает Сохибджомол. — С моей стороны, без обид. Я же не знала, что у тебя такое …

— Без тебя там справятся? — вопросительно поднимает бровь Ермек.

— Даже если не полностью, там не важнее чем тут , — таджичка указывает взглядом на девчонку. — Сейчас, во всяком случае. Давайте присоединяйтесь, мы чуть пообщались, можешь подключаться.

Женщина, одетая явно в соответствии с канонами Ислама, быстро заваривает чай в заварном чайнике и разливает его по пиалам, не разбавляя водой.

— Девочка голодна? — спрашивает она, переводя взгляд с меня на Ермека.

— Мы очень плотно поели около получаса тому, — отвечаю ей я, поскольку Ермек не в курсе. — Извините, как мне к вам обращаться? Мне сложно выговаривать ваше имя, прошу понять правильно. Не уверен, что я его даже разобрал точно. Я, можно сказать, неместный, ещё раз прошу извинить…

— Мою фамилию вы тем более не выговорите, — хмыкает женщина. — Так что только имя.

В этот момент звонит стационарный телефон на столе.

— Это тебе насчёт меня, — кивает Сохибджомол Ермеку. — Бери трубу, объясняйся…

— Да… Да… Она здесь рядом, в связи со служебной необходимостью… Я доложусь сразу по окончании опроса… Дать ей трубку?.. Есть… — Ермек кладёт трубку и поднимает глаза на Сохибджомол. — Уйгур звонил. Зачем-то зашёл к вам, тебя не увидел. Выяснял.

— С него станется, — отчего-то весело вскидывается Сохибджомол. — Ладно, потом обсудим…

Когда мужчины вышли (как впоследствии оказалось, за чаем, чайником и пиалами), вошедшая женщина садится на диван рядом с Шукри и спрашивает:

— Ты откуда?

— Из Баглана, — с любопытством поднимает глаза на собеседницу афганка.

— А в Баглане откуда? — неожиданно заинтересовалась собеседница.

— Шамарк, вот рядом с ним. Пули-Хумри знаете? — Шукри наконец расслабляется и, неожиданно для себя, начинает плакать. Не в силах справиться с потоком слёз.

Вошедшая кивает, подвигается ближе и прижимает голову Шукри к своему плечу, второй рукой гладя по спине:

— Не переживай. Всё уже позади, и всё в порядке…