— Спасибо, учту, — обескураженно двигает бровями русский. — Хотя о языке паствы я бы поспорил. А почему тогда провизор меня игнорировала?
— Материнский инстинкт, — поясняет подошедший. — На говорящего на своём языке именно в такой ситуации, как аптека или больница, психика реагирует в несколько раз острее, чем на чужака. Не знаю, как быстро объяснить…
— Вы брать будете что-либо⁈ — доносится недовольный голос со стороны провизора, перекрывая всех присутствующих.
После неожиданно информативной покупки деликатного предмета женской гигиены, озадаченный возвращаюсь в ресторан.
— Она не волновалась? — киваю на девчонку (продолжающую есть) мулле. — Чуть задержался, мои извинения.
— Нет, вас же было всё время видно, — развеивает он мои тревоги. — Вы же через дорогу в аптеку вошли, всё же через окно видно.
— Точно, — хлопаю себя по лбу, глядя себе за спину.
Где сквозь панорамное стекло отлично видна противоположная сторона улицы.
— Уважаемый, — вырывает меня из своих мыслей голос муллы. — Вот моя визитка, буду рад встретиться как-нибудь ещё. Если пожелаете. Пока вы были в аптеке, я немного попытался расспросить её, что у неё случилось.
— Сказал бы вам, да воздастся вам за труды ваши, но хочу просто выразить свою искреннюю признательность, что всё-таки помогаете преодолеть барьер…- начинаю.
— Я понял далеко не всё, что она хотела сказать, тут нужен кто-то говорящий на дари… но мне уже пора идти, а потому слушайте, что лично мне удалось понять на её ломаном узбекском…
Через две минуты мулла откланивается и убывает.
У меня хватает ума на несложную комбинацию: передаю купленные в аптеке прокладки девушке-официантке (специально для этого иду за стойку и разговариваю с ней шёпотом).
После чего она отзывает «мою» девочку куда-то в сторону служебных помещений и туалетов, они отсутствуют минут пять, и обратно Шукри возвращается уже в гораздо более бодром настроении.
Кстати, девочку звать Шукри. Кажется, от слова «спасибо» по-арабски?
Слава тебе, Господи.
Теперь можно и подумать, что делать дальше: всё равно до начала работы пробирного отдела почти восемь часов.
Департамент Комитета Национальной Безопасности по городу А*****. Центральное здание по улице Б-ва.
К центральному входу (сбоку от которого висит табличка, извещающая о круглосуточном приёме граждан) подходит мужчина лет тридцати пяти, европейской внешности, в рясе православного священника. Чуть сзади него следует девушка в национальной одежде одной из стран, находящихся южнее. Характерная персидская внешность девушки, в сочетании с её мимикой, соответствуют её национальной одежде.