— Оба-на, — чуть удивляется Рома, подходя к нам с Азаматом. — Всем привет! Как говорится, даже представляться не надо… все знакомые лица… Карлик, а ты тут как? — Рома было протягивает Азамату правую руку, но та повисает в воздухе.
— Не могу, — Азамат в ответ поднимает в воздух свою перебинтованную правую, — но здравствуйте. Вон, приключения имели место… — Азамат взглядом указывает на бородачей, живописно расположенных на земле. — А вы тут какими судьбами, тащ-лейтенант?..
— Рома, сегодня ездишь по области с патрулями. Отрабатываешь вот это… — Шабаныч был безэмоционален и сух, подвигая бумаги по столу к Роме.
С утра пришла заявка из области, ввиду некомплекта личного состава и кое-какой срочной отработки (по прямому приказу из Министерства). И проигнорировать было нельзя, и заниматься чужими проблемами — значит, не решать свои собственные.
Рома чудесно понимает: если загнать опера в ППС, его собственную линию никто же вести не будет. А начальнику розыска это точно не нужно…
— Объяснять за что? — Шабаныч вопросительно поднимает бровь, вырывая Рому из размышлений.
— Боже упаси, — открещивается Рома, опуская взгляд. — Объяснять не надо. Спасибо, — добавляет он уже гораздо тише.
Самому Роме отлично ясно, что «потерзают» его максимум пару дней: ни один хороший командир прокол подчинённого без втыка не оставит. Но Шабаныч — далеко не дурак. И амбиции ему никак не дороже общего результата. Так что, пару дней сейчас нужно просто добросовестно напрячься… Пусть и в никому не нужных поездках по области.
Вызов на…7-й километр пришёл по общей связи. Вооружённое нападение, попытка изнасилования, пара трупов…
— Сюрреализм какой-то, — удивлённо поднимает бровь Рома. — Прямо кино в реале какое-то. А ну погнали, похоже, как раз мой профиль. А то мне как раз реабилитироваться надо…
По прибытии на место, Рома, стараясь никак не выказать своего удивления, первым делом обнаруживает настолько странную пару, что хочется даже протереть глаза: во-первых, тот самый ночной священник. Интере-е-есно…
Но вторым рядом с попом был вообще Азамат Шарипбаев! Он же Карлик, был сержантом у Ромы во времена службы ещё на флоте… С которым, скажем так, было что вспомнить вместе. В чуть более соответствующей обстановке.
У Карлика была явно по свежему перебинтована рука и плечо, а сам он был бледен, как при кровопотере. На его вопрос, откуда тут он, Рома, косясь на попа, ответил:
— Я сейчас капитан. Тут, в полиции. Отсюда пришёл вызов, вот и приехал.
Затем, оглянувшись, Рома прикрикнул на своих «спутников», чтоб не лезли никуда, покосился на три тела с бородами (напомнившими кое-что из собственного опыта, мать его…), закурил, присел на корточки перед Карликом и сказал: