Когда парень с девушкой отходят и священник делает шаг к окошку провизора, стоящий лицом парень уже наклоняется к окошку и что-то говорит на своём языке. Провизор, игнорируя священника, что-то отвечает. Парень, хмурясь, морщит лоб, устраивается поудобнее над прилавком и явно собирается подробно расспрашивать дальше.

— Сейчас моя очередь, — говорит священник, переводя взгляд с подошедшего без очереди на провизора.

Провизор на секунду бросает на него встревоженный взгляд, но затем поворачивается обратно и, не отвечая русскому, продолжает разговор с парнем на государственном языке.

Священник задумчиво смотрит на провизора, переводит взгляд на парня, затем делает шаг вперёд (вытесняя парня от окошка корпусом) и обращается к провизору:

— Вы же видите, что он без очереди. Видите, что я к вам обращаюсь. Вы игнорируете меня, а его обслуживаете без очереди только потому, что я русский?

В аптеке виснет неловкая пауза; священник набирает воздуха, чтоб сказать что-то ещё. Оттеснённый им от окошка парень вспыхивает, широко открывает глаза и делает шаг вперёд. Явно пытаясь оттеснить священника обратно.

Русский, пользуясь преимуществом в росте, без слов кладёт ладонь на лоб и лицо парня, удерживая того в оторопевшем состоянии вытянутой рукой. Парень, как ошпаренный отскакивает назад и багровеет ещё больше.

— Ответьте на вопрос, — русский, не мигая, смотрит в глаза провизору, явно разворачиваясь так, чтоб боковым зрением не терять из виду и своего оппонента. — Мою очередь можно игнорировать потому что я — второй сорт? У меня проблемы из-за языка? Из-за цвета кожи? Или из-за чего?

В этот момент из-за спины русского к окошку делает шаг местный мужчина, примерно одного возраста с русским, и показывает багровеющему и явно собирающемуся действовать местному парню какой-то пластиковый прямоугольник:

— Кезектын соңына тұр!.. (встань в конец очереди!)

Парень за секунду бледнеет и, что-то бормоча, занимает место в конце очереди.

Русский священник переводит взгляд на нового участника «разговора» и чуть удивлённо благодарит:

— Спасибо. Обязан вам.

— Вы мне ничем не обязаны, просто лучше бы выучили язык страны, где живёте, уважаемый. — С абсолютно спокойным лицом поясняет собеседник. — Вы сейчас расставляете акценты конъюнктурно, а не по совести. И тем самым чуть грешите против истины, святой отец.

Русский чуть улыбается при обращении к нему, как к католику, но спрашивает об ином:

— В любом случае, благодарю, но в чём именно я против истины согрешил?

— Вы вплетаете национальный момент туда, где имеет место обычное бескультурье, — судя по виду, охотно поясняет местный. — Вы старше. Плюс вы священник, то есть, изначально уважаемый человек. Пацан, — кивок на парня в конце очереди, — явно из аула. Что такое очередь, красный сигнал светофора, правила движения — просто не знает. Или может не знать. Либо не иметь навыка соблюдения… Но уважение старших — рефлекс. Он вас просто не понял . Скажи вы ему то же самое на его языке, не пришлось бы размахивать руками. — Собеседник зачем-то оглядывается по сторонам, затем вновь обращается к священнику. — Национальным вопрос — одна из тем моей работы. Можно сказать… Поверьте на слово: им тут и не пахнет. Обычное бескультурье. С одной стороны. И неумение говорить на языке паствы, если вашим языком, с другой…