Ермек ведёт меня по запутанному коридору, чтоб в конце пути финишировать у открытых дверей какого-то помещения, где несколько человек молча занимаются своими делами: кто-то со скоростью пулемёта что-то набирает в ноутбуке; кто-то очень тихо через гарнитуру общается по телефону голосом, кто-то что-то набирает прямо в телефоне.
Интересно, что это у них за помещение такое и почему тут среди ночи полно народу? Но спрашивать Ермека будет явно неуместным.
— Народ, я ненадолго одолжусь, очень надо. Чтоб к себе по этажам не лезть, — с порога говорит Ермек, ни к кому конкретно не обращаясь, и прямо со стола, стоящего у стены, забирает электрочайник и стоящую рядом пачку с чаем.
Которые засовывает мне в руки вместе с заварным чайником со словами:
— Святой отец, помогите пожалуйста.
Люди, находящиеся в помещении, уделяют ему не более половины секунды внимания: отвлекаясь от своих дел, смотрят на него и тут же, молча, не говоря ни слова, возвращаются к своим делам.
Принимаю чайник и чай, не вступаю с ним в полемику и не бросаюсь объяснять разницу между «святым отцом» и «батюшкой». Тем более чем именно ему я вовсе не «батюшка».
Сам Ермек далее извлекает откуда-то из недр всё того же стола поднос, ставит на него стоящие в уголке пиалы, сахарницу, подхватывает со стола пакет с пряниками и ведёт меня обратно, удерживая поднос перед собой.
Когда мы возвращаемся в комнату для посетителей, Шукри вполне нормально беседует с женщиной, назвавшейся непроизносимым для меня именем Сохибджомол ( спасибо, Господи, что сподобил запомнить с первого раз а).
— Ерёма, пока не забыла, — поворачивается сотрудница организации на звук открывающейся двери, поднимая раскрытую ладонь в сторону Шукри. — Девочку нельзя оставлять одну с мужиками лишний раз, если этого не требует что-то фундаментально важное. ПОКА ЧТО, по крайней мере. — Она многозначително смотрит на Ермека. — Если тебе нужен результат, да и вообще по-человечески… лично тебе лучше общаться с ней через меня. Это понятно? Или?…
— Да понятно, без вопросов, — чуть досадует Ермек, споро расставляя с подноса пиалы, сахарницу, пряники и принимая у меня чайник и открытую пачку чая. — Оно всё так быстро завертелось, что было не до этикета…
— Ну вот давай исправляться. — Нейтрально говорит женщина. — Ты же бывал… — Она не уточняет, где именно бывал майор Ермек. — Должен понимать…
— Да где я там бывал, — отмахивается Ермек. — Да и выветрилось всё давно из головы. Ещё и среди ночи…
Женщина снова поворачиваясь у Шукри и о чём-то спрашивает ту.
Шукри осторожно отвечает, а Сохибджомол переводит нам: