А тут, тем более, ни в какую политику лезть не надо. «Скользких» команд, отдаваемых устно и без свидетелей, тоже исполнять не надо.

Надо просто чуть отложить учёбу на заочном в одной Академии Северного Соседа, чуть ужаться по времени и действительно растрясти-таки этот клубок.

Который из вопроса уголовного (и из обычной полицейской задачи) давно уже стал вопросом безопасности. И Безопасности. Потому что там, где Страна не держит слова (пусть и данного всего лишь двум сиротам без свидетелей, в виде статуса беженцев и права проживания и трудоустройства), это уже не вопрос полиции.

Хотя, инициатива всегда потом имеет инициатора, тоскливо подумал Ермек напоследок. Перед тем, как выдохнуть, бросить взгляд на часы и поднять глаза на священника:

— Минут через три-пять будет переводчик. Я так понимаю, вы будете её патронировать дальше?

— Пока не найдётся кто-либо, в чьи руки её судьбу можно вручить, — твёрдо отвечает отец Сергий.

Кстати, какой к чёрту «отец Сергий». Возраст-то один…

— Вы позволите обращаться к вам по имени? — неожиданно спрашивает Ермек. — Мы одного возраста. Обращаться к вам «батюшка», сообразно вашему сану, я не могу, поскольку это не разрешено моей религией.

— Только наедине, — кивает священник. — Если пожелаете. При людях, этикет прошу соблюдать.

— Именно… Я — Ермек… Итак… — Офицер усилием воли выбрасывает из сознания не относящиеся к моменту абстрактные размышления. — Заявление мы у вас примем и зарегистрируем. Что писать, решим окончательно вместе, после того, как все обстоятельства выясним с помощью переводчика. Это первое. Второе: документы можно восстановить через нас. Есть такая возможность…

— Никольский приход в моём лице будет благодарен безмерно, — врезается батюшка, кивая.

— Отставить, — хлопает ладонью по столу Ермек. — Ни о какой благодарности не может быть и речи; Вы не в полиции ! В этом здании есть ещё те, кто помнит о долге… Третье: если её брат внёс депозит, и если деньги лежат в банке, то оформление их на неё — вопрос времени и хождения по инстанциям. Это муторно, но деньги ей однозначно вернут. И четвёртое: она имеет представление, в каком банке брат оформлял ипотеку?

— Мне кажется, она не оперирует такими понятиями, — косится священник на девушку. — По крайней мере, у меня не вышло даже обсудить этот момент. «КРЕДИТ» она упоминала, а «БАНК» или «ИПОТЕКА» нет.

— Ну, если вы общались через третий язык. Который оба знаете посредственно… — предполагает вслух майор.

— Английский знаю, как русский, — отрицательно качает головой священник. — В некоторых тематиках даже получше.