Похоже, их (соратников священника) действительно в их учебных заведениях на Севере как-то готовят взаимодействовать с мирской властью. Судя по тому, как он держится и ориентируется. Возможно, что тех из них, кого рукополагают на заграничные приходы (ещё и в мусульманских странах) чему-то реально учат дополнительно.

Впрочем, это не важно. Важно то, что, судя по «грамотности» священника, заявление тот всё равно напишет (вернее, позаботится о том, чтоб написала эта его подопечная афганка). И с него станется зарегистрировать заяву лично, у начальника секретариата, судя по его дотошности.

Размышляя в процессе разговора, Ермек приходит к выводу, что от работы в этом случае не уйти. И не только потому, что он по внутреннему настрою никак не походил на презираемых им же самим ментов; просто у хорошего офицера всегда есть резерв. Резерв по времени, резерв по ресурсам, резерв по незадействованным возможностям.

И, как на зло, выходит так, что именно сейчас время майора на ближайшие полтора квартала было расписано если и не поминутно, то близко к тому. И «глубокое погружение» в вопрос этой афганки в планы явно не вписывалось.

С другой стороны, долга тоже никто не отменял.

Тут тот случай, когда (как говорит кое-кто из друзей-соратников) судьба сама за тебя решила: во-первых, Ермек уже несколько месяцев числится и.о. начальника отделения. А тут вполне себе нормальный шанс от приставки из двух букв перед названием должности избавиться, плюс очередное звание (два в одном, так сказать). Если на нестандартной и реальной (а не высосанной из пальца) задаче показать «пилотаж».

Во-вторых, священник внушал.

Не то чтоб Ерёма сходу поверил во всю эту мистическую лабуду. Но люди делятся на тех, которые плывут по течению (балласт и планктон); и на тех, кто это течение может изменить.

Русский священник явно был из второго типа. По работе, кстати, майору приходилось сталкиваться с тем типом людей, которые предпочитают скорее гнуть обстоятельства под себя, нежели гнуться под них. Преимущественно, это были не самые законопослушные люди. И уж напрасно было бы от них ждать «разумного, доброго, вечного».

В отличие от этого самого священника. Который, как ни смешно, искренне пытался соответствовать своему сану (чуть не подумал — должности, поправил мысленно Ерёма сам себя). И по течению явно не плыл.

Да и, как ни крути, дело-то богоугодное. Ермек, как ни парадоксально, был верующим. Не самым агрессивным, не навязчивым в своих убеждениях; но в существовании Творца не сомневался. И на помощь и промысел Его иногда полагался (в том числе и по работе). Когда больше рассчитывать было не на что…