«Последствия контузии. Закончится всё это, покажусь врачам», — дал себе слово Чак.

— Есть мысли, как поймать того, у кого засвечено лицо! Кстати, что это? Подкожные имплантаты, флеш маска? — спросил Чак, приводя машину в движение.

— Похоже на то, как будто кто-то умышленно работал над записью, — пожала плечами лисодевочка.

— Были бы мы ещё копами, этого полуфурри нужно было бы вести на допрос и гонять его по всем темам дня три. В участке спокойнее для него и для нас.

— Но мы больше не копы, — констатировала Эйни.

— Именно.

— А куда мы теперь едем? — перевела тему девушка.

— Как покинем визуальную линию дистанционных прослушивающих устройств, расскажу, — сообщил ей Чак.

— Параноик! — улыбнулась Эйни.

— Ну уж не без этого, — скривил лицо Чак.

Спустя двадцать минут

Бездорожье, просёлочная дорога и снова бездорожье. Чак управлял машиной сам, не доверяя автопилоту. Туда, куда они ехали, не вели флай линии, туда не совалась полиция, туда не настраивался навигатор, говоря, что на дорогах ремонтные работы, заторы и прочая напасть, которая никак не может пропустить кого-либо внутрь.

— А ведь я ничего о тебе не знаю. А ты толком не спрашиваешь обо мне, — Чак начал разговор, похожий на тот, что может скоротать время в поездке.

— Ну я не очень люблю говорить о себе, а о тебе я и так знаю достаточно, — Эйни смотрела через окно на начинающиеся частные дома, вперемешку с серыми многоэтажками.

— А всё-таки, — продолжал допытываться Чак.

— Я не отсюда, — вздохнула девушка. — Мой биологический отец менял генные трансформы раз пять, исходя из требований его работы. Для одной из должностей ему нужна была статусность человека, который может позволить себе семью и детей — так создали меня от случайной нанятой мамы. Он продвигался по карьерной лестнице очень быстро и было не особо понятно, ребёнок какого именно вида ему нужен, потому меня оставили человеком без модификаций. Однако, что меня породило, то и лишило меня опыта семейного детства. Однажды для дальнейшего продвижения по службе моему отцу стали не нужны жена и ребёнок. Мою биологическую мать, которой отец платил, чтобы она изображала на званых вечерах его счастливую жену, он уволил, а меня сразу же определили в лицей на постоянное место жительства. Потом лицейный жилблок я сменила на казармы академии полиции, а уже сюда я попала по распределению, выбрав почти случайно, лишь посоветовавшись со Спирит. На двадцать первый день рождения я получила посылку, где был подарочный талон на модификацию в полуфурри под лисичку, и фотку отца-лиса. Собственно, это вся моя жизнь.