— Да хоть одним местом! Главное, что убил! — улыбнулась лисодевочка.

Эх, если бы лисичка знала, как она в этот момент была права.

Линия Мяча

Мяч охотился за птичкой, пускай птичка и была в два раза крупнее его и со стальными крыльями. Он тихо сидел на крыше и ждал очередного манёвра крылатой бестии, чтобы подпрыгнув вонзить в неё свои клинки. Но была у его осторожности ещё одна причина… Нет, не опаснейшие скиллы Т-первого, а банальная высота. В этом здании, на котором кот имел честь охотиться, было около двадцати этажей, и залезть на самую крышу было ой, как нелегко. И потому Мяч переводил дыхание. Переводил и одновременно ждал момента.

Там, внизу, толпы зомби-белок пёрли на угловое здание, откуда отстреливалась лисодевочка. Возможно, Филин ждал, что у Чака и Эйни кончатся патроны, возможно, что-то ещё. Но ведь зомби-белки сами подносили к ним своё оружие, а девушка стреляла с каждым разом всё точнее и точнее. Потому и спешить было особо некуда. Ещё и энергия зацепленного за телекинез заклинания невидимости почти не расходовалась, а всё внимание птицы было направлено на заваленный трупами белок угол.

Мяч уже почти нашёл закономерность в атаках птицы, которая точно знала, что по нему стреляет человек с прокачанным здравым смыслом, и потому вертелась в воздухе практически хаотично, посылая вниз стальные перья, а с такого расстояния из каких-то там пистолетов филина было просто не поразить. Возможно, Эйни усыпляла его бдительность, но вот только бдительность всё никак не усыплялась и не усыплялась.

Но тут филин подал звук. Даже не звук, а крик боли и отчаяния:

— А-а-а-а-а-а! Кто из вас это сделал⁈

«Сделал что?» — поднял мохнатую бровь Мяч, однако ответом ему был пришедший рейтинг Спирита, которого едва не хватало до третьей несгорайки.

— Мышь мышиная! — выругался Мяч, но без худа не было бы и добра.

Тушка филина спикировала в одно из открытых окон строения, стоящего напротив. Кот подбежал к краю крыши, успев заметить куда именно впорхнул Тэшка.

«Чак, дай буст на скорость!» — хотел было попросить Мяч, но одёрнул себя, вдруг спадёт невидимость, а ведь неожиданный удар — лучший удар!

Пневматический пистолет выстрелил тросом в стену соседнего здания. Гарпун впился в бетон и сел довольно прочно, кот по привычке подёргал крепление и, произнеся про себя мантру, спрыгнул вниз.

Он склонился над её телом. Фурри сова была впаяна в пол комнаты, а филин обнимал её, вздрагивая и давясь своим горем.

Мягкой поступью Мяч приземлился за его спиной.

— А-а-а-а! Моя Ролл, я клянусь тебе, я убью их всех! Всех, кого они знали и любили! Всех, кого они когда-либо встречали! — причитал Т-первый. — А если не смогу сам, я клянусь тебе, я заставлю Т-десятую отдать нам её внука!