Пальцы Чака ослабли. Теперь они лежали не на шее, а скорее уже на плечах. Седьмая посмотрела на него. У неё совершенно не было модификаций, она была идеально созданным человеком с правильными и строгими пропорциями.

— Это ужасная несправедливость, что ты на их стороне. Но всё можно исправить, — голос Ролли звучал завораживающе и вот уже пальцы Чака сами собой сползли на её грудь.

Ноги девушки обвили корпус парня, теперь они оба были обнажены. Как это произошло? Куда делся его боевой костюм и её чёрный комбинезон?

Одежды не было, зато была её улыбка и тёмные, глубоко посаженные большие глаза. Она закрыла веки, а её ладонь ловко скользнула к Чаку, помогая ему проникнуть в жаркие объятия её тела, чтобы он мог раскачиваться в ней, меняя углы входа, раз за разом слушая её дыхание, улавливая запах её духов и наслаждаясь лоском её волос.

Она отдавалась ему как победителю, как человеку, который всё сможет, как человеку, которому вовсе и не нужны никакие модификации, а нужно лишь протянуть руку и по-солдатски совершить воинское приветствие. Как солдат солдату, пусть и на разных сторонах силы.

Чак брал Ролли, забыв про всё: про бой, про белок и волков, про Эйни и Мяча, про Никки и Суппи, про родителей, бабушку и дурную бывшую. Девушка на другой стороне силы позволяла ему быть таким, каким он хотел быть всегда — желанным и признанным. Ему казалось это смешным — вот он сейчас в ней и на ней, и вот он медленно поднимает правую руку с расправленной ладонью к своему виску.

Она мягко улыбается, а её глаза смотрят на него настолько влюблённо, что кажется, будто нужно только резко сжать ладонь в кулак, и девушка закатится весёлым смехом, обнимет и согреет его своим поцелуем.

— Спирит!!! — орёт кто-то где-то далеко.

Кто же это? Важно ли это? Это ребёнок или девушка? Или девушка с характером ребёнка? Звучит очередь, так стреляет его турель. Длинно, не похоже, что прицельно.

Что-то горячее обожгло голову Чака — это гильзы, падающие сверху, рикошетили от потолка. Маг открыл глаза. На его руке с турелью повисла Эйни, она держала руку под неправильным углом, стараясь помешать разрядить Чаку в голову магазины устройства.

В их комнату лезли зомби, спотыкаясь о трупы и падая внутрь, выпуская и роняя оружие. Чак направил свою турель на возвращенцев, срезая последними пулями головы не упокоенных белок. И тут он увидел заплаканные, полные ужаса глаза Эйни… Сколько она так висела на его руке, чтобы он не вынес себе мозги?

— Всё нормально, я тут, — улыбнулся Чак.

— Нельзя! — орала ему в лицо девушка. — Нельзя тебе умирать!