Некроманта противника нигде не было видно, да и филин был скрыт от Чака какой-то рябящей пеленой. Однако что-то манило его… мелодичный звон, что был приятней, чем всё на свете. В этот звон хотелось погружаться и плыть к нему, плыть невзирая ни на что. Звон обретал смысл, пока не сформировался в голоса:

— Тебя бросила девушка, у тебя нет своих детей, тебя уволили с работы, все твои друзья — наркоманы, а личная жизнь не удалась. И я с тобой вместе только потому, что ты из Бурых Клыко в, — произнёс голос Эйни в сознании Чака.

— Ты не волк, ты даже не полуволк, ты — пёс-нюхач, тот, кто только и годится, чтобы обнюхивать проулки в поисках кости! — зазвучал голос бабушки Самалит.

— Кто же так расследует дела? Из-за тебя два клана воюют, а я и вовсе умерла! — вдруг печально сказала Суппи. — Ты никудышный маг .

— Кхк-кхе! Я, кстати, тоже умер! Всё потому, что пытался тебе помочь, — вмешался в монологи врач Никки.

— Ничтожество и тряпка! — произнесла бывшая Вульфена. — У тебя ничего нет, ничего своего! Но знаешь, что? Все можно исправить!

— Не позорь нашу волчью семью! Ты давно должен был накопить нам на порцию эфки. Пожалуй, в следующий раз мы заведём себе сразу волчонка, а не будем надеяться на то, что наш непутёвый сын всего добьётся сам! — в такт друг-другу произнесли его родители.

— Они все несправедливы к тебе, — раздался приятный женский голос, который хотелось слушать вечно, купаться в нём, растворятся в каждом его слове, теряться в каждом слоге. — Они не ценят твоих талантов, они причиняют тебе лишь боль. Ты не достоин этого всего! Причини им боль в ответ! Заставь их наконец-то себя уважать!!! Сделай это настолько красиво, насколько возможно, у тебя ведь есть ещё шанс всё исправить!

— Шанс, всё исправить? — удивился Чак.

— Исправить и навсегда доказать, что ты был достоин лучшего. Показать всем, как тебя не хватает, как тоскливо без тебя! Тогда-то все поймут, кого они потеряли. Они будут орать от боли на твоей кремации, не понимая, как могли не замечать такого друга, сына, любовника. У тебя всё ещё есть шанс всё изменить!

— Как? — глядя в пустоту, произнёс Чак.

Боль потерянной жизни накатила на него, заставляя окунуться в пучину саможаления и злобы на весь мир. Злобы, толкающей к одному единственному поступку.

Правая рука Чака медленно поднесла ладонь к виску, будто он хотел отдать воинское приветствие этому миру, отдать его в последний раз. Пальцы дрожали, готовые нажать на выдвинувшиеся сенсоры турели, чтобы совершить этот, как ему казалось, красивый, смелый и гордый поступок.