«Что теперь, когда нас осталось трое на трое?» — рассуждал Мяч. — «Самалит опасна, у неё есть волчий клан. Опасен и маг, хоть и предпочитает драпать, когда остаётся один. Самая уязвимая из них — это Т-шестая, сама по себе лёгкая цель, но её ещё надо найти».

Возможно, Самалит и пролила бы свет на вопросы типа «где штаб Тирипса?», «как добить остальных?», но какую игру она затеяла, подставив свой же клан под резню с белками? Ну не может быть, чтобы вся эта меж клановая возня проходила без её участия.

«Рассказать ребятами или нет?» — мучался кот, спускаясь вниз по внутренним лестницам.

Живущие в доме не спешили выходить, и Мяч дошёл до первых этажей, не встречая никого. Звуки стрельбы вдали утихали, большого взрыва так и не произошло, а значит волки отбросили белок, не дав им сложить небоскрёб до руин вперемешку со всеми, кто там укрывался.

Если десятая — это действительно Самалит, то это такая серьёзная тайна, за которую командующая родом волков может и убить не задумываясь.

«Да она же сама дала меня в подкрепление Чаку и Эйни… Но играть с ней в игры нельзя, откусит голову и глазом не моргнёт», — рассуждал Мяч. — «Значит надо идти к ней всем вместе. Идти и узнавать, что к чему».

Мяч вышел к группе Спирита погружённый в думы, перешагивая через горы беличьих трупов. В комнате воняло гарью, трупами, солодом, и ему вдруг захотелось забыть все эти умные проблемы и погрузиться в прежнюю безмятежность, но похлопав по карманам кот обнаружил, что порошка больше не было.

Настроение стало ещё хуже и, наблюдая улыбающуюся Эйни и медитирующего Чака, Мяч сел на какой-то из трупов.

— Что такой смурной? — спросила лисодевочка. — Рейтинга до четвёртой несгорайки не хватило?

— Не хватило, — Мяч посмотрел на холодильник с пивом. — Спирит.

Одна из баночек вдруг дёрнулась и упёрлась в стеклянную дверцу изнутри, а потом, со скрежетом протиснувшись между остальных сосудов, с хлопком отворила примагниченную дверь холодильника. Мяч поймал выпрыгнувшую жестянку в полёте, позволив остальным просто сыпаться на пол. Кот откупорил сосуд и принюхался, алкоголь был ему совсем не мил.

Глаза Чака открылись, и, замечая настроение товарища по оружию, он слегка повёл ладонью в воздухе, совершая какую-то процедуру. Зрачки Мяча расширились, а мозг заработал, будто под стимулирующими веществами.

— Завязывать тебе надо, Мяч, с синтетикой, — произнёс Чак. — Не доведёт это тебя ни до чего хорошего.

— У меня к вам есть разговор, — отложил Мяч открытую банку в сторону, так и не отпив из неё. — Потому что я не знаю, что делать с этой информацией.