— Ну, все готовы? — наконец спросил Чак.
Готовы были все, кроме меня.
Легкие наполнило свежим воздухом, а над головой расцвело мерцающими точками тёмное звёздное небо. На плато, где Странники обычно встречались с киберпамятью Терры, почти не было растительности, кроме мха, зелёными шапками покрывавшего всё вокруг. Из него торчали пять плоских, словно табуреты, камней, находящихся друг от друга на одинаковом расстоянии, словно кто-то хотел прочертить между ними правильную пятиконечную звезду.
Неожиданно скрипнула тетива — это Эйни наложила стрелу, прицелившись в сгусток тумана, который появился над одним из валунов. Белая дымка начала формироваться и уплотняться, пока не превратилась в фигуру человека в чёрном экокостюме с черными же прорезиненными вставками и синими полосами от плеч до кистей. Странникам этот покрой явно был незнаком, я же его узнал достаточно быстро. Куртка костюма доходила до шеи, охватывая ее небольшим, плотно застёгнутым воротом. Человек смотрел себе под ноги и сидел, облокотившись о колени и понуро склонив бритую голову с темной линией волос. На вид ему было лет двадцать пять — тридцать, однако что-то мне подсказывало, что время не властвовало над ним, по крайней мере, в том понимании, какое мы могли осознать.
Наконец он поднял голову, окинув нас взглядом, полным безразличия и тоски, не задержав его даже на Эйни, которая целилась в него из лука. Затем он выпрямился, и я смог разглядеть на его груди стальной штампованный шеврон в виде семилучевой звезды.
— Эй, ты кто такой? — крикнула девушка.
— Мое имя вам ничего не скажет: я не связан с вашей реальностью законом воздаяния. Я — тот, кого разбудили, чтобы ответить на ваши вопросы и в последний раз предостеречь от ошибки, — произнёс человек на мёртвом языке, который понял только я. Это была ужасная помесь латыни и старорусского языка, когда как Терра, да и известная Странникам Земля, уже многие сотни лет говорила на американском английском.
— Кажется, я его понимаю, — произнёс Мяч, садясь на ближайший камень. — Бро, подскажи, где кибердевушка? Такая скверная, всем шлем надеть предлагает… Знаешь ее?
— Чак, возьми из моей памяти латынь Фаэтона, — произнёс я.
— А такая существует? — нахмурился маг, но тут же повесил над нами «переводчика», сославшись магическими циклами на мою память.
— Садитесь, хотя я не обязан с вами говорить. Но я отвечу, — произнёс наш собеседник на уже дешифрованном для всех языке.
— А что обязан? — спросила Эйни, опуская лук и присаживаясь на свободный камень. Её примеру последовали я и Чак.