На первом этаже лежало много мертвых, однако трупа Лутик среди них почему-то не было.
Здравый смысл ошпарил Эйни словно кипятком, и она, подобно бешеной лисице с прижатыми ушами и распушенным от волнения рыжим хвостом, помчалась в смотровую, откуда всё ещё доносились хлопки переходов.
— Гель! — завопила она.
Повернувшись к ней, маг оторвался от заклинаний.
Их сознания встретились.
Эйни вбежала в комнату, где оставалось не больше десяти человек, как раз в тот момент, когда камни и кирпичная облицовка башни вылетели прочь, а часть лестницы обвалилась вместе с частью стены. В образовавшийся пролом тут же прыгнула огромная красная тень, из которой к лисодевушке уже тянулись крепкие ручищи с когтями, похожими на костяные лезвия.
Странница кувыркнулась к юным магам, не понимавшим, что происходит. Огромные лапы ударили с двух сторон, норовя одним махом разделить девушку на несколько частей.
От неминуемой гибели девушку спас шаг Странника, переместив её на несколько метров вперёд. Эйни повалилась на пол в углу смотровой комнаты, где среди парт и разбросанных стульев испуганно жались друг к другу маги-школьники, впереди которых твердо, словно несгибаемая и сухая сосна, стоял сам Гель Тиир.
Лучница выпустила сразу три мановые стрелы, которые светлыми линиями устремились к Лутик и, не долетев, рассыпались в воздухе белоснежными искрами, оставив после себя гаснущие яркие полосы. Возвышаясь под самый потолок и закрывая собой пролом, оставшийся вместо единственной двери, богиня оскалила в улыбке кривые выпирающие жёлтые зубы.
— А вот и ты, одна из тех, кто смеет препятствовать священной Жатве! Скажи мне, как умер мой сын? Кто нанес ему последний удар? Я хочу знать имя убийцы, когда буду смотреть в его пустующие глазницы! — словно гром, мгновенно разнеслась мысль, озвученная в головах присутствующих слегка охрипшим, низким женским голосом.
Эйни не видела смысла в разговорах с врагом, но распавшиеся в воздухе стрелы заставили её задуматься над тактикой предстоящего боя. Предательски молчавший здравый смысл и ослепленное предвидение никак не помогали в сложившийся ситуации. Тэварская богиня, тяжело дыша, скользила хищным взглядом то по Эйни, то по кучке юных магов, выглядывавших из-за спины учителя, словно выбирая, с кого ей начать. Тэварка явно чувствовала свою неуязвимость и от оружия лисодевочки, и от чар волшебника. Её когти клацали друг о друга, перебирая воздух, а чёрные длинные волосы и лоскуты платья развевались, словно от ветра, которому, конечно же, неоткуда было взяться в комнате.