— Тут на двести маны, выстрелов на двадцать, далее начнет выкачивать твою личную. Это ещё… — Гель Тиир пристально посмотрел на лисодевочку и, подсчитав, добавил: — На четырнадцать — пятнадцать выстрелов. Но считай её внимательней, а то уснёшь без сил во время боя. И где-то маны пятьдесят закладывай на шаг в один конец.
Орки в коридоре зарычали. Желейное заклинание начало разрушаться и булькать под давлением наступающих. Казалось, что зеленые руки специально пропихивают свое оружие вперёд.
— Знают, ублюдки, о разряжающих свойствах металла… — произнес Гель Тиир, отступая вверх и придерживая Эйни за правый локоть.
Здравый смысл подсказал лисодевочке, что с энергетическими стрелами нужно поступать так же, как и с обычными. Её пальцы вытащили один из светящихся штырей, и наложив его на тетиву, она выстрелила в голову первого освободившегося от заклинания орка. Стрела, словно луч лазерной винтовки, прошла сквозь череп врага, не встретив сопротивления, и даже, судя по раздавшемуся крику, задела идущего за ним.
— Как ты считаешь ману? — спросила Эйни, накладывая очередной луч.
— А как ты стреляешь без промаха? — совсем по-учительски, словно ученик должен был сам найти ответ, спросил Гель Тиир.
— Интуитивно стреляю.
— Мана восстанавливается после хорошего сна. Иногда можно собрать чуть больше с помощью усилителей. У вашего мага в ауре висят такие генераторы маны.
— У наших магов много чего висит. Ты лучше скажи, переброс детей закончен? — спросила Эйни, посылая вниз ещё несколько смертельных лучей.
— Ещё нет. Я спустился помочь тебе.
— Ты уже помог, спасибо тебе. Иди, пересылай своих школьников, я тут как-нибудь справлюсь, раз богиню завалила.
— Злого бога надолго не сдержать… — бросил архимаг и бегом устремился наверх.
— Только быстрее там! — крикнула ему вслед Эйни, продолжая стрелять и мысленно поражаясь, почему орки лезут навстречу своей погибели. У нее начало складываться ощущение, будто они чего-то боятся больше, чем смерти…
Хлопки возобновились, и девушке даже показалось, будто они зазвучали чаще. Она все стреляла и стреляла и в какой-то момент вдруг поняла, что мощность мановой стрелы не зависит от натяжения тетивы, словно магия приняла такую форму, чтобы взаимодействовать с её единственным боевым скиллом.
Вдруг, как по команде, смолкли все звуки, будто орки прочитали мысли лисодевочки и решили не погибать в бессмысленном штурме.
Эйни замерла в ожидании. Предвидение понесло её сознание над заваленной орочьими трупами лестницей, пока не достигло первого этажа, где у самого пролома в пыли и камнях должно было лежать гигантское тело богини тэварцев.