Через лобовое окно ничего не было видно. Преследуемый «Зубостай» летел далеко за пределами прямой видимости, однако приборы фиксировали его чётко.
— Каковы шансы догнать? — спросил кот, не обращая внимание на панели и экраны.
— Шансов почти нет. Единственная надежда на то, что у них заряда двигателей не хватит надолго, — ответил подполковник, держась от Мяча на расстоянии двух шагов.
— Зачем догоняете тогда? — нахмурился кот.
— По директивам мы обязаны… — начал было подполковник.
— Понятно. Они убегают, вы догоняете. Рефлексы хищников. Слушай мою команду! Возьмите курс на Ганимед, мы все уходим со Свит. Передайте приказ Странников Спирита всем, — отрывисто произнёс Мяч и «потянулся» к тропам Древних.
— Но ведь вы больше не Странник. Чак, Хелл и Эйни согласовали этот приказ? — подозрительно спросил командир.
— Да, я не Странник, — фыркнул Мяч, — я типа ваш новый бог…
— Бог? — удивился военный.
— Гоб! Намах Шивая тебя за ногу! — ответил кот, и сияющий коридор древней дороги понес его за «Зубостаем». Рубку озарило ярким светом, в котором исчезли очертания бывшего Странника.
— Господин подполковник, какие будут указания? — спросил командира «Обамы-первого» один из его подчинённых.
— Мяч, конечно, наркоман и может себя хоть богом называть… — пробормотал командир, словно рассуждая, и, видя замешательство в глазах окружающих, добавил: — Сбавить скорость, запросить подтверждение с Ганимеда.
— Как сформулировать?
— Прошу подтверждение на снятие всех сил со Свит-236 и переброску «Обамы-первого» на Ганимед. По приказу бога Мяча. — Немного подумав, он добавил: — Бога напишите с большой буквы. Вдруг мы и вправду чего-то не знаем.
На «Зубостае» кот появился прямо в командирской рубке. Переход дался ему легко: тропы Древних подчинялись ему всё лучше и лучше. Множество лучевых стволов тут же нацелились в него и раздраженно зажужжали генераторами, готовыми выплеснуть по Мячу ливень заряженных частиц.
— Мы знали, что кто-то из ваших придёт! — произнесли откуда-то сбоку, куда Мяч даже не смотрел, ориентируясь по каким-то своим новым божественным, известным одному ему вещам.
— И почему же не стреляете? — спросил кот, идя к табло внутрикорабельных коммуникаций, возле которого стоял вооруженный молодой светловолосый офицер.
— Мы хотели говорить с кем-то из вас лично, — ответил коту тот же голос.
— Забавно, что наши мысли совпадают, — заметил Мяч, приблизившись к табло так, что ствол лучевого пистолета уперся ему прямо в лоб.
— Брюнес, опусти оружие… — приказали офицеру. Тот не успел подчиниться, как кот небрежно, будто что-то ища, взглянул на панели ввода, затем, не останавливаясь, прошел сквозь него, словно был неосязаем, и наконец произнес: