Мун Джин отчетливо понимал, что за северянина вступился лично Пак Ки Хун и на уголовное дело против мужчины были подключены серьезные ресурсы. Элитный юрист, знакомства в прокуратуре, может быть даже политические фигуры просили за ассистента Пак Сумин. В Корее не было вопроса, который нельзя было бы решить по звонку и с помощью определенной суммы, это государство все еще не отошло от традиций азиатских деспотий и до сих пор личные знакомства решали слишком многое, хоть корейцам изо всех сил и навязывали западную модель поведения.

Сам Мун Джин не видел в связях ничего плохого; знакомства не раз выручали мужчину, он сам частенько оказывал услуги по звонку. Но все становилось крайне сложно, когда один проситель наступал на хвост другому. И вот тут уже начинались разборки влияний и кошельков, которые ни к чему хорошему никогда не приводили.

Бывший телохранитель подхватил огромными пальцами маленькую стопочку, а перед его глазами встала картина, которую он увидел этим утром. Госпожа Пак Сумин, сидящая за кухонным столом и жадно поедающая жирный запеченный сэндвич. Лучше бы она буянила, орала и бросалась предметами, как любая нормальная женщина в подобной ситуации, лила истеричные слезы от пережитого шока. Визит в квартиру группы захвата — это всегда шок, особенно для женщины.

Но она сидела и отстраненно жевала этот проклятый сэндвич, глядя куда-то в стену, а когда переводила взгляд на Мун Джина, то ему становилось не по себе. Будто бы он опять попал в кабинет Пак Ки Хуна, когда старик еще был в силе. Да, этим утром Пак Сумин была поразительно похожа на своего деда, и от этого сходства Мун Джина бросало в дрожь, потому что весь Сеул знал, что владельца конгломерата Пак лучше не провоцировать, впрочем, как и любого другого чеболя старой закалки. Их можно подергать за усы, можно разок перейти дорогу, но это не коты — а тигры. Эти люди могут многое стерпеть, могут достаточно выжидать, но пересекая определенную грань тебе лучше задуматься о переезде, потому что вопрос финансовых выгод и потерь отходит на второй план, а вперед рвется тупая и неукротимая жажда крови. И вот когда чеболь перестает считать деньги, потери и убытки в случае конфликта, а начинает руководствоваться чем-то другим, у окружающих начинаются проблемы.

Пак Сумин выглядела как человек, которому на деньги глубоко плевать, а это означало только одно — сейчас нужно изо всех сил оказаться на правильной стороне этой истории. Стать рядом с чеболькой и всем своим видом показывать, что ты не при делах и пытаешься помочь в меру своих ничтожных сил и возможностей. И именно по этой причине Мун Джин как раз и нервничал — ему дали простое задание, а проклятый Гю Чон даже трубку не снимает…