Здесь было неплохо в сравнении со многими другими странами мира. Но в Корее мало кому жилось хорошо. Легко — точно единицам. В том числе и из-за животной конкуренции, на которую были обречены все корейцы с малых лет. И именно из-за этой конкуренции она не могла доверить Гю Чону ключевую информацию о том, куда ушли деньги чеболей. Просто потому что он мигом продаст ее и Кан Гванджина ради собственной и государственной выгоды. Не потому что он злодей или ублюдок, а потому что в его системе ценностей поступить так — единственно правильное и возможное решение. И ни один настоящий кореец, опиши ему подобную ситуацию, ни на секунду не усомнится в правильности подобного поступка. Ведь как иначе? Альтруизм это история для европейцев, с их античной культурой, эпохой Возрождения, периодом французских революций под лозунгами свободы, равенства и братства. Альтруизм был чужд ксенофобному и вечно закрытому от всего внешнего Востоку, который-то и открыли буквально насильно — через экспансию, разрыв в технологиях и опиумные войны. Корея сделала стремительный прыжок от глухого феодализма в индустриальное общество, миновав промышленную революцию и все те кровавые периоды становления общественного самосознания как сострадательного и заботливого явления.
В Корее нет места слабакам. Так же, как и во времена династии Чосон, тут достоин выжить только сильный. Когда на Западе стыдно не помогать слабым — ведь это одна из основополагающих гуманистических добродетелей, в Корее — стыдно быть слабым. Ее народ, словно толпа обезумевших макиавеллистов, начитавшихся трудов Ницше — превозносил силу и цинизм, оправдывали любые подлости и коварство, если это делало тебя богаче или влиятельнее. В обществе тех, для кого продать ближнего ради собственной выгоды — единственно верная модель поведения, доверять кому-то на слово не стоит.
Только торг, только безопасный обмен. Это Пак Сумин уяснила просто отлично.
Осталось обзавестись предметом торга.
Изначально Пак Сумин планировала использовать флешку, который отдал ей Кан Гванджин, но быстро поняла, что как только она передаст эти деньги кому-нибудь, ее собственная ценность сразу же упадет до нуля. Точнее, ее существование как человека, знающего происхождение этих средств, станет вовсе нежелательным. Для торга достаточно и того, что она знает об операции северокорейских хакеров. Сам факт этого знания уже делал ее опасным противником, а суть угрозы была такова, что выпустить этого джина из бутылки можно десятком разных способов. Начиная от публичного заявления заканчивая доносом в разведку, как сделала это Пак Сумин.