Сегодня же случилось необычайное — она забыла позавтракать!
Никто ей не мешал, и холодильник полон, да и чувство голода давало о себе знать, однако Синти даже в голову не пришло хотя бы бутерброд перехватить, хлебнуть кофе на ходу, роняя капли на пол. А всё из-за этого чертова агента! «Чемпион» вторую неделю подряд не дает о себе знать. Раскрыт он или что?
Контрольные объекты пестрят немыми призывами, Синтия сама провела помадой по столбу в условном месте «Влад». И второй раз, и в третий! «Глухо, как в танке», по здешнему выражению…
Стоило вице-консулу увидеть себя в отражении витрины, как она застонала — ее челка накручивалась на дурацкие бигуди!
Она и об этом забыла…
На службу Синти пришла нервная и злая. Безобидного Джорджа, и того едва не послала.
Фред ее, похоже, не заметил — пронесся рыжим козликом, гоня перед собою волну перегара и курева, и ускакал к консулу…
— Ровно десять раз, — спокойно сообщил Карл.
— Что? — Фолк обернулась, глянула на него, и сказала с раздражением: — Не поняла!
— Ровно десять раз ты пробежала мимо меня, — терпеливо объяснил Фостер, — от вешалки до окна, и обратно.
Отборные русские матюги так и зудели на губах, но Синти сдержалась. И надулась. Плюхнулась в мякоть кресла, уставившись на пыльную гравюру, висевшую в простенке.
— Агент «Чемпион» не выходит на связь, — сообщила она бесцветным голосом.
— Давно?
— Завтра будет две недели…
Карл невозмутимо пожал плечами.
— Жизнь полна неожиданностей, Синти. Но ты же знаешь, как часто наши тревоги оказываются беспричинными. Даже «Чемпионы» простужаются!
— Да я понимаю… — вяло молвила Фолк.
Встав, она раздвинула шторы. Проклятый город…
С виду — простой и простодушный, а на самом-то деле лукавый, зловещий даже. Город-ловушка. Город-западня…
Он смотрит на нее отчужденно, с недобрым вызовом, пялится тысячами окон, закрытых, таящих за бликами загадку, как непонятная русская душа.
По стеклу хлестнул дождик, чиркая холодными каплями, а затем порыв ветра донес и прилепил к створке мокрый желтый листок.
Понедельник, 4 сентября. День
Ленинград, улица 8-я Красноармейская
Нестройный гул актового зала прорывался смехом, и Тыблоко, сидевшая рядом со мной в первом ряду, постоянно вертелась, оборачиваясь и сверкая грозным взглядом.
— В нашей среде, к сожалению, — притворно вздохнул я, — еще имеет место проявление легкомысленного отношения…
— Хватит ёрничать, Соколов! — свирепо засопела Татьяна Анатольевна. — Собрание проводится нечасто, и члены ВЛКСМ могли бы отнестись к выборам комсорга более ответственно!
— И главное, понимаешь, сурьезно! — поддакнул я, нарываясь, но тут началось отчетно-выборное действо, и закипавшая директриса спустила пар, лишь мясистый загривок под клубком стянутых волос набухал красным, будто калился.