В зале вызванивала тишина, лишь в открытые фрамуги залетали крики малышни.

— А сколько еще их осталось лежать в полях и лесах? — голос Чернобурки дрогнул. — Признаюсь, у меня были серьезные сомнения перед экспедицией, но именно там, в новгородских лесах, где шли ожесточенные бои, я убедилась, что вот такие поисковые отряды как раз и наполнят смыслом суровый лозунг: «Никто не забыт, ничто не забыто»! — не обращая внимания на беспокойные ерзанья товарища из райкома, она продолжила: — Я верю, я надеюсь, что инициатива Андрея Соколова, поддержанная его товарищами, разовьется во всесоюзное военно-патриотическое движение! Ну, а что касается выборов комсорга… — по губам Минцевой скользнула лукавая улыбочка. — То решать вам!

В президиуме пошептались, и Алик, поправив очки, объявил:

— Слово предоставляется Андрею Соколову, ученику десятого «а» класса!

Удивленный, я встал и оглянулся на зал.

— Давай, давай, Дюха! — сдавленно подбодрил меня Сёма, и по рядам разнесся веселый шумок.

Я вышел на сцену, и взял в руку микрофон, протянутый Чернобуркой.

— Спасибо, конечно, за доверие, — сказал, улыбаясь слегка натянуто, — но, что касается моего лидерства… Очень не люблю командовать!

В зале засмеялись, а Куприянов снисходительно улыбнулся.

— Мне, в принципе, и не пришлось раздавать приказы да ЦэУ, — продолжил я. — Все наши в отряде знали, куда шли, на что шли… Хотя… Да, было непросто поначалу. Организовать, обеспечить, продумать… Вот это было трудно. А «раскопки по войне»… Это не трудно. Это очень и очень тяжко! Копаешь саперной лопаткой — и будто сорок четвертый вокруг… Но мы и на следующий год организуем экспедицию. Создадим в школе музей. «Красный треугольник» поможет с помещением под военно-патриотический клуб… Найдем новых поисковиков в восьмых-девятых классах, да и в другие школы обратимся. Будем разбирать находки, и есть надежда, что отыщем родных хотя бы некоторых из тех, кого мы схоронили в братской могиле. Согласитесь, что это настоящее, нужное, живое дело! Что еще? Да все, пока… Хотя, нет, — по моим губам скользнула улыбка. — Забыл поблагодарить руководство нашей школы, райком партии, военных и чекистов за помощь. Без их поддержки ничего бы у нас не вышло! Вот теперь всё.

Микрофон лег на зеленую скатерть, и очкарик тут же подхватил его.

— Товарищи комсомольцы! Приступаем к голосованию. Кто за то, чтобы избрать Андрея Соколова секретарем школьного комитета комсомола?

Зал зашумел, вскидывая руки, словно самый лучший класс, где все готовы выйти к доске. Аллочка привстала, шевеля губами и слабо водя рукой.