Вернуть потерю? Да если б я знал кому, плюс, ещё не факт, что после этого меня всё равно оставят в живых.
Я остановился перед зеркалом и нервно проговорил, перефразировав известного книжного героя:
— Вы присутствуете при рождении нового супергероя, господа присяжные заседатели!
Перемотав себе бицепс резиновым жгутом из аптечки, я дождался, когда вздуется вена и прикоснулся к ней кончиком иглы. Несколько секунд не решался идти дальше, едва препарат окажется внутри меня — обратного хода не будет.
— Будем верить, что положены плюшки, как махровому попаданцу, а тем, кто выйдет на меня, будет нужен новый эхор, — сказал я сквозь зубы и воткнул иглу в вену, после чего надавил на поршень.
Инъекция оказалась на диво болезненной. У меня задрожали руки, и стало мутнеть в глазах ещё, когда в шприце оставалось половина вещества.
— Уф, всё, — я отбросил пустой шприц в угол и откинулся на диван. — Или пан, или через неделю сюда соседи на вонь придут.
Ночью поспать не удалось от болезненных судорог, сводивших всё тело, от тошноты и галлюцинаций. Понятное дело, что на работе я не появился, и в десять утра дома зазвонил телефон.
— Доброе утро, Санлис, ты где?
— Привет, Ери, — узнал я девушку, сменщицу Марты. — Приболел я, наверное, продуло на велосипеде.
— У тебя голос странный, — забеспокоилась собеседница. — Давай я приеду и полечу. Лекарства привезу.
— Нет! Извини за резкость, просто меня тут уже лечат.
— Понятно, что ж, поскорей выздоравливай, — сухо ответила она и положила трубку.
Все неприятные последствия прошли на третий день, оставив только лёгкую слабость и жуткий голод. Пришёл в себя полностью на пятый день. Никаких суперспособностей не обнаружил, кроме увеличившегося аппетита и уменьшившегося сна. Мне теперь требовалось всего шесть часов, чтобы полностью отдохнуть, зато съедать стал в полтора раза больше. Ребекка, которую я пригласил в ресторан через неделю, поразилась моему аппетиту.
— И куда в тебя столько влезает, — покачала она головой. — Тебя же ни одна жена не прокормит.
— Потому нам государство даёт две, — усмехнулся я.
— И две не прокормят. Скорее убегут от тебя, испугаются, что ты их съешь.
— Ты преувеличиваешь, — улыбнулся, потом посмотрел на едва начатую порцию у девушки, которая нехотя ковырялась в мясе с овощами вилкой, и предложил:
— Меняемся?
Та удивлённо посмотрела на меня.
— Я тебе чистую тарелку, а ты мне грязную.
— Сан! — воскликнула она и тут же понизила голос. — С ума сошёл? Это же неприлично. На нас люди смотрят.
— Они на меня смотрят и тебе завидуют, — усмехнулся я. — Да хоть я тут начну стриптиз танцевать, никто не назовёт дураком, скорее предложат скататься к ним домой и там повторить на бис.