— Ты мне кратко скажи: да или нет? — оборвал его собеседник.
— Никто. Николай Маркович.
— К чему может привести его устранение?
— Я не знаю. Как полный игнор, так и жёсткий ответ, вплоть до санации ответственных лиц за смерть Рекдога, например, меня.
— Ну, это ты хватил. Виктор, — покачал головой его собеседник и изобразил слабую улыбку. — Ты не последний человек в клане, а клан не какой-нибудь китайский из приамурской тайги, выживающий за счёт вывоза леса. На крайний случай, поставь на это дело одного из своих замов, кого не сильно жалко, но и кто не последняя сошка.
— Смита? Конецпольского?
— Поляка, хм… да, точно, пусть поляк покажет, на что способен. А то он что-то в последнее время свой гонор стал показывать и приносить одни убытки.
— Род Конецпольских может докопаться до подоплёки и предъявить вину за смерть родича, если что-то пойдёт не так. А эти поляки имеют огромный вес в совете, — предупредил собеседника главный безопасник. Николай Маркович, возможно стоит отложить решение до возвращения вашей супруги…
— Это ты мне говоришь, Виктор? Я стал впадать в маразм, что забыл, кто такие Конецпольские? — Николай Маркович тяжёлым взглядом посмотрел на своего собеседника. — Или ты считаешь, что я без бабской юбки неспособен ни на что⁈ — последние слова мужчина уже почти рычал.
— Простите, Николай Маркович, привычка подвела сообщать о возможных неприятных последствиях. Это моя работа.
— В общем, пацана убить и обязательно показательно, можно билет с нашего ипподрома подбросить, в пасть его жадную сунуть. Конецпольского предупреди насколько возможно… суть не сообщай, хм… нет, причину ликвидации сообщи, но придержи свои подозрения, дай расклад по тем девицам, но вычеркни, что они уволены из армии с той записью, впиши что-то удобоваримое. И скажи, что за отличное выполнение лично Павел Конецпольский получит место на три года по руководству мировой регаты, которая проводится в Северном море, спихнёт эту курицу Олесию.
— На три года? — с сомнением в голосе спросил Виктор.
— М-м, пусть будет два. В самом деле, жирновато ему будет три года там сливки снимать и связями обзаводиться. Всё понял?
— Да, Николай Маркович.
На удивление выигрыш в размере миллиона четырёхсот тысяч рублей нам выдали практически без задержек. Подумаешь, неделю пришлось подождать и несколько раз посетить офис ипподрома. Они же, как это и происходит с ипподромами, сами же вычли налог. После того, как я расплатился с группой страховки и поддержки, у меня на руках остался миллион сто тысяч с мелочью. Вполне достаточно, чтобы приступить к главной фазе своей идеи фикс, скажем так.