— Спасибо.
Армия, судя по резко загрохотавшей канонаде и рёву вертолётных и самолётных двигателей, пришла через пять часов, после того, как я оказался в домике хоббитов. И ещё пять часов спасателям понадобилось, чтобы отыскать нас.
Вот так я съездил на курорт.
Нападение механоидов не только подарило мне первые в этой жизни седые волосы, но и подпортило настроение уже после, когда я провёл несколько дней в больнице, переполненной бывшими курортниками. Лечения никакого не было, там не пугали меня иголками, уколами, шокотерапией и прочими клизмами — боже упаси. А вот пару справочек с обязательным выполнением всего, что в них написано, вручили. Теперь мне, по возвращении в Москву, предстоит каждую неделю, минимум один раз, посещать психолога для реабилитации на протяжении месяца и с вероятностью продления этого срока вдвое. Посттравматический синдром и всё такое.
Наверное, думают, что я начну, мягко выражаясь, пысаться и какаться в постельке и кричать во сне. А кому нужно, чтобы чей-то муж настолько был жалок? В принципе, я всё понимаю: мужиков мало, над ними трясутся пуще, чем над детьми (над мальчиками и вовсе сидят, как над золотым фондом), не дай бог кто пальчик прищемит, а тут массированное нападение разумных машин привело к гибели и ранениям тысяч мужчин. Понятное дело, что все в панике и опасаются, что такой сопляк вроде меня, ещё и руки на себя наложит после кошмаров. Уверен, где-то есть папочка с моим психопортретом, который создавался в музыкальном училище, в армии, и там не всё так хорошо.
Неделю я ходил на полуторачасовые беседы три раза в неделю к штатному психологу, который был закреплён за моим районом. Потом плюнул и полез в интернет смотреть какого-нибудь частника, с кем можно будет договориться и не тратить своё время. Нашёл и даже договорился, что он переведёт меня к себе. От сорокалетней дамочки, весом около восьмидесяти и внешностью Дракулы из старого фильма с Земли-1, я перешёл в кабинет молодой женщины тридцати лет (но выглядевшей на двадцать пять), спортивной и фигуристой, излучающей мощную сексуальную ауру. И она оказалась стопроцентной лесбиянкой, крутящей роман со своей молоденькой, на два года моложе меня, секретаршей с умопомрачительного размера грудью. Расстроился я? Да ни капли! Благодаря этому, я не ощущал себя целью номер один, и удалось договориться, чтобы посещение было лишь раз в неделю. Правда, не номинальным — Афродита отрабатывала свои деньги на сто и один процент.
Через две недели после возвращения с курорта ко мне в калитку позвонили две молодые женщины. Одна — в сером брючной костюме и сиреневой блузке, вторая — в классическом юбочном костюме чёрного цвета и белой блузке. Обе на высоких шпильках, да таких, что мне почудилось, будто они на цыпочках к моему дому подкрадываются. Одна шатенка, вторая блондинка, у каждой волосы заплетены в хвост на затылке, ещё светленькая носила очки с дымчатыми стёклами.