— Стой, дура! — крикнул я, покрываясь холодным потом от страха. Точнее, хотел крикнуть. А вместо крика с моих губ сорвался только жалкий сип. То, что сделала только что девчонка, заставило похолодеть и окаменеть моё тело.
Бдонг!
Несколько секунд паузы и очередной грохочущий звук разорвал тишину над африканской саванной.
Бдонг!
Один из пехотинцев дёрнул простреленной рукой, попытался направить на нас второе оружие, монтированное на левой конечности, и при этом подставил спину наёмнице, позволил крупнокалиберной вольфрамовой стреле пронзить броню и уничтожить хрупкую аппаратуру, сердце и мозг разумной машины. Совсем рядом оказался ещё один враг, под ноги которому я бросился, как кошка, которая оказалась загнана в угол, и в страхе решила атаковать собаку.
Над головой пронёсся веер горячего свинца, разминувшись с волосами на считанные сантиметры, а потом я врезался в колонны-ноги, разбив лицо и ободрав ладонь.
Хлоп!
Ещё один враг рухнул на землю, распрощавшись со своей жизнью.
Бдонг!
Третью пулю Эльза уложила точно между грудной и боковой пластинами последнего, пятого врага, свалив его наповал.
Неужели всё? Мы победили?
— Мня! Мня⁈
Девушка лежала в двадцати метрах от меня и билась в судорогах агонии.
— Мня! Ты чего? — я рухнул рядом с ней на колени и положил ладони на её грудь, поверх ран, из которых вытекала алая яркая кровь. — Держись… всё будет хорошо… я рядом… я сейчас вылечу тебя, — я говорил сбивчиво, надеясь, что девушка ещё меня слышит и это поможет ей удержаться в сознании лишние несколько секунд, а там я всё восстановлю, залечу самые страшные раны.
С её губ срывалась алая пена, после каждого выдоха летели капли крови.
— Мия, уже почти всё, сейчас…
Бдонг!
Я услышал выстрел, потом взрыв совсем рядом со мной и сильный удар в спину и затылок. И следом я повалился сверху на умирающую девчонку, потеряв сознание так быстро, что не успел почувствовать боли от ранения.
Приходил в себя долго, плавая между сном и явью, наблюдая, почему-то за ветками и травой своего ложа, как по нему ползут механоиды. Кто-то совсем рядом негромко разговаривал, но слова пролетали мимо моего понимания, и вся речь была для меня похожа на гул. Окончательно пришёл в себя, когда полупрозрачный механоид пехотинец полностью дотянулся до меня своей клешней и схватил за нос. И сразу же после этого я почувствовал боль во всем теле.
Лежал я на животе, голова повернута на левую щеку, в нос воткнулась какая-то острая тонкая веточка или травинка.
Осторожно стал просматривать свой организм, опасаясь найти тяжёлые раны, которые свели меня в койку в очередной раз. К счастью, все функционировало удовлетворительно. На голове и спине обнаружились с десяток полузаживших ран, которые приносили больше дискомфорта, чем вреда. Приподнявшись на руках, я медленно сел, захрустев при этом материалом своей кровати.