— А там что? — я махнул рукой на соседний берег и немного правее. — Горы?

— Каменистые холмы, скорее всего. — неуверенно ответила та. — Извини, я тут мало что знаю, территория огромная. Оранжевая протекает на сотни и сотни километров, поэтому не могу сказать, где мы точно находимся.

— Но это, точно Оранжевая?

— Скорее всего. — потом, под моим ошарашенным взглядом пояснила. — Сан, других таких больших рек я тут не знаю и по джипиэсу, незадолго до падения самолёта, смогла установить наши координаты: юг реки Оранжевая. Вряд нас могло унести куда-то ещё настолько далеко. Хотя…

— Хотя?

— Вааль — очень крупный приток Оранжевой, местами легко можно эти две реки спутать. Но вряд ли мы рядом с ней.

Мы ещё немного поглазели на бурлящий широкий поток, грязный, полный мусора — от травы до стволов деревьев, выкрашенный в коричнево-жёлтый от смытой глины цвет, и развернулись к ней спиной.

Двинулись мы к далёкой возвышенности, украшенной редкой рощей акаций.

Жаль, что спрятаться под тенью там не получится, так как африканские акации совершено не защищали своими листьями от солнца. Кроме припекавшего небесного светила нас ещё доставала одуряющая духота. Весь окружающий мир был скрыт дымкой, а солнце светило сверху, словно сквозь плотную тюль на окне или мутное стекло. Воздух был настолько насыщен влагой, что каждый вдох, казалось, приносил две трети воды, которая покрывала лёгкие. На холме нашлись жители — семейство львов. Огромный гривастый самец попытался отстоять местообитание прайда, но был сражён несколькими очередями из автомата Эльзы. После того, как глава погиб, семь прочих животных рванули прочь из рощи акаций.

Надежда перекусить свежим мясом не оправдались — запах и вкус у добычи, был гаже некуда, а мы не настолько оголодали, чтобы бросаться на всё, что хоть немного напоминает пишу.

Рощу мы выбили почти наполовину, срубив и поломав десятки тонких стволиков, из которых соорудили навесы от солнца и лежаки. Утолив немного жажду, и выставив караульных, мы растянулись на ветках акаций и забылись сном.

Разбудила меня одна из часовых по команде Эльзы. Наёмница стояла в стороне от нашего лагеря и рассматривала что-то вдалеке через крошечный монокуляр.

— Что случилось? — негромко произнёс я, встав рядом с ней.

— Впереди машина, грузовик.

— Люди? — оживился я. — Сколько?

— Никого рядом нет, машина стоит неподвижно. Её заметила одна из часовых, когда солнце сдвинулось и попало на боковое зеркало, с которого блик стал виден с нашего холма.

— Дай взгляну — попросил я.

Эльза вручила мне монокуляр, не став тянуть резину. К сожалению, толком ничего рассмотреть не удалось. Только то, что вдалеке стоит трёхосный тупомордый грузовик, выкрашенный в жёлто-зелёный камуфляж, с огромным тактическим (или как там подобная конструкция называется) багажником, и с крупнокалиберным пулемётом ближе к кабине на крыше. Рядом не было видно ни единой живой души. Словно машина была брошена всеми. Впрочем, монокуляр не мог похвастаться особым приближением, так что подробности с такого расстояния, было не рассмотреть.