Этот идиот также объявил, что в протоколе указано около двух дюжин имен вельмож из высшей аталийской знати, за которыми прикреплены шпионы. Они прячутся под личиной их поваров, лакеев, виночерпиев, конюхов или камердинеров…

Рикардо тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Вспоминать, что началось в тот момент, когда граф ди Кортезе закончил свою речь, было больно. Все, включая и короля, тут же позабыли о том, что они в походе и что где-то там, на северном направлении резвится со своими головорезами маркграф де Валье.

В тот момент главным врагом аталийского дворянства являлись проклятые жрецы Алого храма и их верные псы — багряные рыцари.

Рикардо открыл глаза и зло усмехнулся. Этот мальчишка-бастард своим нестандартным ходом снова продемонстрировал, что его нельзя недооценивать.

И на всё происходящее наложилось вечное нетерпение короля Адриана. Рикардо невольно скривил губы, вспомнив последнюю аудиенцию.

Адриан жаждал реванша. Ему нужно было смыть позор прошлой кампании, когда его взяли в плен и потом обменяли, как какой-то мешок с брюквой. С тех пор он словно жил с раскаленным углем под кожей. И ему было плевать, что тот обмен на самом деле был как раз таки равноценным.

— Вы уверяли меня, что мы будем зимовать в Сапфировой цитадели! — рычал молодой король. — Что знамена Вестонии будут валяться под копытами наших лошадей! Почему мы все еще топчемся на месте⁈

Рикардо, выслушивая гневную речь короля, уже в который раз убеждался, что память всех монархов слишком коротка. А благодарность, как явление, так и вовсе им не знакома.

Прерывать крик этого юнца ради того, чтобы напомнить, благодаря кому тот сейчас сидит на троне Аталии и что половина Бергонии уже лежит у его ног, было бесмысленно…

Рикардо подошел к окну. Там, вдали виднелись заснеженные пики Холмов Дравара. Именно там сейчас орудовали летучие отряды вервольфов во главе с их хозяином, создавая хаос на северном фланге.

Золотой Лев не любил хаос.

Он перевел взгляд на северную кромку карты и вдруг поймал себя на том, что вспоминает совсем другой разговор. Там, на его вилле еще до выступления, когда к нему явился странный посланник короля Ольгерда.

Тогда Рикардо отнесся к предупреждениям кларонца об истинной сути бастарда с холодным скепсисом. Но теперь мысль о том разговоре неприятно кольнула.

Если вспомнить успехи бастарда в прошлую кампанию, картина становилась еще менее уютной. Тогда многие решили, что мальчишке просто повезло: подходящий момент, усталый противник, благосклонность случая. Теперь удача начинала подозрительно напоминать закономерность.