Барсук разочарованно выдохнул. Их было мало. Катастрофически мало… А ведь он надеялся, что откликнувшихся на его зов будет больше. В основном это были представители небольших кланов. Замкнутых, но более или менее лояльных семье Барсука. Каждый пришёл со своим ритуальным посохом.

Старый характерник понимал, что все они, скорее всего, явились сюда в основном из любопытства. Они даже не догадываются, о чем пойдет речь. Базиль снова вздохнул. Это будет долгая ночь и очень сложный разговор.

На поляне, наконец, стало тихо.

— Ты нас позвал, — первым заговорил широкоплечий здоровяк Крум. — Мы пришли. Говори.

Посох с навершием в виде головы медведя в его лапищах казался тростинкой. Крум, старый приятель Барсука, был лидером среднего по численности клана. Но на фоне собравшихся здесь, по сути, самого крупного. Если Базилю сейчас удастся убедить Крума, остальные будут посговорчивее.

Барсук медленно оглядел лица собравшихся здесь характерников. Кого-то он видел впервые, только слышал о них, некоторых знал лично, ну а с кем-то из них дружил с самого детства, как с Крумом, например.

В основном, все смотрели на него с недоумением и любопытством. Как, впрочем, Барсук и предполагал. Ведь это был первый раз после многих десятков лет, когда Базиль решил воспользоваться своим правом призыва лидеров кланов.

О Барсуке последнее время сложилось устойчивое мнение, как о старике, который старается лишний раз не высовывать свой нос из теплой норы.

Это раньше, когда он был моложе, его беспокоили проблемы мира истинных и первородных. Но после гибели его сына, который, вдохновленный борьбой отца с темной заразой, нарвался на опасного противника, Барсук потерял интерес к глобальным проблемам.

Вырыл нору в окрестностях Эрувиля, стал старшиной гончарного ряда в столице, учил потихоньку молодых характерников, зарабатывал деньги на продаже всяких амулетов и оберегов. В общем, жил себе обособленно, занимался своими делами и другим не мешал.

И вот тебе на! Барсук неожиданно для всех вспомнил о братстве характерников.

— Надвигается буря, — сказал Барсук ровно, без пафоса. — Вы все это чувствуете. Земля дрожит. Тень ожила.

Кто-то фыркнул. Кто-то скрестил руки. По рядам прошли шепотки.

— Кажется, я уже когда-то это слышал, — со злой ехидцей в голосе хрипло прокаркал худой низкорослый характерник и потряс своим посохом с головой ворона. — Правда, это было очень давно. Когда наши с тобой сыновья еще были живы. Ты что же это, на старости лет решил снова нашу молодежь взбаламутить? Сыновьям головы заморочил, на внуков перешел?