– Это пока еще не версия.

– Все равно расскажи.

Харри вздохнул:

– Арве Стёп. Он сказал, что Идар Ветлесен лечил ему локоть. Но Боргхильд заверила, что никаких записей о Стёпе у Ветлесена нет. Спрашивается: почему?

Катрина пожала плечами:

– Возможно, у него было что-то посерьезнее, чем локоть, и Стёп боялся, что информация о травмах может всплыть и подпортить его лучезарный имидж.

– Если бы Идар Ветлесен по этой причине отказался вести записи своих пациентов, то у него архив был бы пуст. Я думаю, тут скрывается что-то действительно серьезное. Тайна, не подлежащая разглашению.

– Например?

– На ток-шоу Стёп соврал, когда сказал, что у него в роду никогда не было сумасшедших и людей с хроническими заболеваниями.

– Ну и что?

– Давай подумаем, попробуем от этого оттолкнуться. Ради версии.

– Версии, которая пока еще не версия?

Харри кивнул:

– Идар Ветлесен тщательно скрывал, что принимает больных с болезнью Фара. Об этом не знала даже Боргхильд, его ассистентка. Так почему именно на него, а не на любого другого врача в мире вышли Сильвия Оттерсен и Бирта Беккер?

– Почему?

– Давай представим, что главным умением Ветлесена было не лечение серьезных заболеваний, а сохранение тайны. Он сам говорил, что вся его практика строится именно на этом. Поэтому к нему приходит пациент – к тому же еще и его друг – и говорит, что у него болезнь Фара и диагноз ему поставили в другом месте, у настоящего специалиста. Но этот самый специалист не обладает умением Ветлесена хранить тайну, а подобный факт и вправду должен храниться в полнейшей секретности. Пациент настаивает, возможно, даже платит большие деньги. Потому что он из тех, кто может заплатить.

– Арве Стёп?

– Да.

– Но диагноз-то ему поставили в другом месте, откуда вполне возможна утечка?

– Да, но Стёп боится не этого. Он боится, что диагноз болезнь Фара будет поставлен ребенку: ведь болезнь передается по наследству. Вот что должно храниться в полнейшей тайне, потому что никому не известно, что у Стёпа есть дети. Многие мужчины думают, что эти дети – их собственные. Например, Филип Беккер думал, что он отец Юнаса. И… – Харри кивнул в сторону дома.

– Ролф Оттерсен? – сдавленно прошептала Катрина. – Близнецы? Ты думаешь, что этот генетический материал, – она помахала пакетиками, – приведет к Арве Стёпу?

– Возможно.

Катрина посмотрела на него:

– Пропавшие женщины… у них у всех остались дети…

– Если обнаружится, что Стёп является отцом Юнаса и близняшек, мы в понедельник начнем брать пробы у остальных.

– Ты хочешь сказать, что Стёп… делал детей по всей Норвегии? Разным женщинам? А потом их убивал, после того как они родят?