– Юнасу? – фыркнул Беккер. – Кукушонку этому? Гнать мысль о… Вас этому учат в вашей полицейской школе?
– Нет, – ответил Харри.
Они посмотрели друг на друга.
– Ладно, – сказал Беккер. – По крайней мере, вы теперь знаете.
– Спасибо, – поблагодарил Харри.
Беккер ушел, а Харри все сидел и покачивал головой, не замечая, что вода закипела, чайник выключился, а красный огонек под кнопкой давно погас.
Глава 23 День девятнадцатый. Мозаика
В семь утра, когда небо скрыли серые облака, Харри поднялся на седьмой этаж дома во Фрогнере. Валенок оставил дверь незапертой и, когда Харри вошел, сидел на диване с пультом от телевизора в руке, положив ноги на зеленый журнальный столик. На экране была какая-то цифровая мозаика.
– Пиво будешь? – спросил Валенок и показал на свою бутылку. – Суббота же.
Харри показалось, что вонь от ног Валенка висит в воздухе как дым. Обе пепельницы были полны окурков.
– Нет, спасибо, – отказался Харри и уселся. – Ну?
– Ну! У меня была только одна ночь. – Валенок остановил DVD-плеер. – Обычно я трачу на это хотя бы пару дней.
– Этот человек не профессиональный игрок в покер, – напомнил Харри.
– Не скажи, – возразил Валенок и отхлебнул из бутылки. – Блефует-то он лучше многих покеристов. Вот, кстати, место, где ты задаешь ему вопрос, на который заведомо ожидаешь получить лживый ответ. Так?
Он нажал на кнопку, и Харри увидел себя в телестудии. На нем был тесноватый полосатый шведский пиджачок, черная футболка – подарок Ракели, джинсы «Дизель» и черные ботинки «Док Мартенс». Он сидел в заметно неловкой позе, как будто в спинке его стула были колючки. Из динамиков телевизора донесся вопрос: «Вы пригласите ее к себе в отель?» – «Нет, не приглашу», – начал было Стёп и, повинуясь пульту, застыл.
– Ты точно знаешь, что это вранье? – спросил Валенок.
– Ага, – ответил Харри. – Подружку Ракели он не пропустил. А женщины на себя наговаривать такое не будут. Что скажешь?
– Если бы я мог проиграть это на компе, я бы мог увеличить глаза. Но в принципе и так видно. Вот, смотри на зрачки, видишь, расширены? – И Валенок ткнул в экран обгрызенным ногтем. – Классический признак стресса. А ноздри видел? Мы так делаем в момент стресса, когда мозгу нужен дополнительный кислород. Но это вовсе не означает, что он лжет. Потому что есть люди, которые испытывают стресс, даже когда говорят правду. А есть такие, которые не испытывают, когда врут. Вот у него, например, руки совершенно спокойны.
Харри заметил, что голос у Валенка перестал скрипеть, стал мягким и почти приятным. Харри посмотрел на экран, на руки Стёпа, спокойно лежащие одна на другой.