– Я выключил телефон, – буркнул Харри.

Харри довел его до своей квартиры, открыл дверь, стянул с себя ботинки, дошел до кухни и включил чайник.

– Я видел вас сегодня в «Боссе», – сказал Беккер, входя в кухню как был – в ботинках и пальто. Лицо его было бледным до синевы. – Смело. Так что я подумал, что тоже должен проявить мужество. В конце концов, я вам обязан.

– Обязаны? Мне?

– Вы поверили мне, поверили, что я невиновен. И спасли от публичного унижения.

– Хм. – Харри пододвинул профессору стул, но тот покачал головой.

– Я уже ухожу. Только скажу вам кое-что, чего никто не должен знать. Возможно, это и не относится к делу… Это касается Юнаса.

– Так.

– В тот же вечер, когда я узнал о Лоссиусе, я взял у ребенка кровь.

Харри вспомнил о пластыре на плече Юнаса.

– И соскоб слизистой изо рта. Отправил все это в службу установления отцовства, чтобы они сделали анализ ДНК.

– Да? Разве так можно, без адвоката?

– Раньше нельзя было, а теперь любое частное лицо может заплатить и получить результат анализа. Две тысячи восемьсот крон с человека. Чуть побольше, если вам нужно срочно. Я так и сделал. И сегодня пришел ответ. Юнас… – Беккер остановился и вздохнул. – Юнас не мой сын.

Харри медленно кивнул.

Беккер покачнулся, как будто хотел сесть.

– Я попросил их поискать по всей базе данных совпадения, и они нашли. Идеальное.

– Идеальное? То есть самого Юнаса?

– Да.

Харри задумался. Похоже, в конце тоннеля забрезжил свет.

– Иными словами, кто-то уже отправлял им пробы Юнаса для анализа ДНК, – сказал Беккер. – Мне сказали, что предыдущий запрос был сделан семь лет назад.

– И они подтвердили, что это пробы Юнаса?

– Нет, пробы анонимны. Зато у них осталось имя заказчика.

– Кто?

– Это клиника, которой больше не существует.

Харри знал ответ еще до того, как Беккер произнес – «Мариенлюст».

– Идар Ветлесен, – покачал головой Харри, как будто примеривался к криво висящей картине, желая ее поправить.

– Точно, – подтвердил Беккер, хлопнул в ладоши и бледно улыбнулся. – Вот и все. Это значит, что у меня… нет сына.

– Мне очень жаль.

– Да я давно это чувствовал.

– Хм. А почему вы примчались ко мне?

– Не знаю, – ответил Беккер.

Харри ждал.

– Я… Мне нужно было что-то сделать… – Профессор запнулся, но заставил себя продолжить: – Я теперь совсем один. Моя жизнь отныне совершенно бессмысленна. Если бы тот пистолет был настоящим…

– Э, так не пойдет, – перебил Харри. – Гоните эту мысль. Чем больше об этом думаешь, тем она кажется соблазнительней. Но вы забываете одну вещь. Даже если жизнь потеряла смысл для вас, вы еще нужны другим. Например, Юнасу.