– Это точно, – отозвался Харри и сделал еще глоток.

– «Точно»? И больше тебе нечего сказать? Ради всего святого, Харри, какого черта ты это сделал?

– Общественность имеет право знать, – усмехнулся Харри. – Наша демократия, шеф, построена на гласности.

Хаген стукнул кулаком по столу, отчего люди с соседних столиков посмотрели на него ободряюще, а официантка, проходившая мимо с подносом полулитровых стаканов, – тревожно.

– Ты со мной, Харри, кончай в игры играть. Мы официально заявили, что дело закрыто. Ты в очень дурном свете показываешь власть, ты хоть это понимаешь?

– Моя работа – ловить убийц и бандитов, – ответил Харри, – а не показывать чего-то там в хорошем свете.

– Это две стороны одной и той же медали, Харри! Наши профессиональные действия зависят от того, как к нам относится общество. Пресса – это важно!

Харри покачал головой:

– Пресса еще ни разу не помогла и не помешала мне раскрыть дело. Пресса важна только для простаков, которые хотят выскочить вперед. Тех, кому вы докладываете, интересуют только конкретные результаты и как их подает пресса: в позитивном ключе или в негативном. А я хочу поймать Снеговика – и точка.

– Ты опасен для окружающих, – сообщил ему Хаген. – Ты об этом знаешь?

Харри воззрился на него с удивлением, но потом обдумал это утверждение, медленно кивнул, допил остатки и жестом попросил у официантки еще.

– Я разговаривал с нашим начальником. – Хаген сдерживался из последних сил. – Мне было сказано найти тебя и надеть крепкий намордник. Ясно?

– Так точно, шеф.

Хаген изумленно заморгал, лицо Харри по-прежнему не выражало никаких эмоций.

– Начиная с сегодняшнего дня я хочу держать руку на пульсе всего, что происходит, – сказал Хаген. – Я хочу, чтобы мне немедленно докладывали обо всем. Но поскольку ты, конечно, этого делать все равно не станешь, я уже переговорил с Катриной Братт и поручил эту работу ей. Есть возражения?

– Никаких, шеф.

Наверно, подумал Хаген, Харри пьян гораздо сильнее, чем кажется на первый взгляд.

– Братт сказала, что ты приказал ей отправиться к ассистентке Идара Ветлесена и просмотреть историю болезни Арве Стёпа. Без санкции прокурора. И к чему ты это затеял? Ты вообще понимаешь, чем это нам грозит? А если бы Стёп об этом узнал?

Голова Харри дернулась вверх, как у сторожевого пса.

– Что значит «если бы»?

– А то, что никаких записей относительно Стёпа она так и не нашла.

– Да ну? И почему это, интересно?

– Не знаю, Харри. Я только страшно рад, что все обошлось и проблем у нас не возникло. Арве Стёп! Елки зеленые! Короче, обо всем, что Братт нароет – или не нароет, – она будет мне докладывать ежедневно.