– Так как, Гуннар? – вновь обратился к нему начальник КРИПОС.
Жаль только, что он так устал. Как собака. «Это ради тебя, – подумал он. – Ты наверняка хотела бы, чтобы я поступил именно так, дорогая».
Глава 31 День двадцать первый. Южный полюс
Харри и Ракель стояли в музее возле шхуны «Фрам» и смотрели, как группа японцев фотографирует снасти, одновременно улыбаясь и кивая гиду, который объяснял, что это судно было зафрахтовано Фритьофом Нансеном во время его неудачной попытки стать первооткрывателем Северного полюса в 1893 году, а позже и Руалем Амундсеном, когда он в 1911 году выиграл у Скотта гонку за Южный полюс.
– Я опять забыла часы у тебя на тумбочке, – сказала Ракель.
– Это старинная примета, – заметил Харри. – Это значит, ты должна вернуться.
Она положила ладонь на его руку и покачала головой:
– Мне их подарил Матиас. На день рождения.
«О котором я забыл», – подумал Харри.
– Сегодня утром он спросил, почему я их не надела. А ты знаешь, как мне непросто врать. Ты не мог бы…
– Я привезу их часа в четыре, – ответил он.
– Спасибо. Я буду на работе, ты положи их в скворечник у двери. Там…
Ей не надо было продолжать. Там она держала ключи от дома, чтобы он мог войти, когда возвращался поздно ночью. Харри ударил ладонью по перилам:
– Если следовать Арве Стёпу, главная ошибка Руаля Амундсена в том, что он выиграл. Стёп считает, что в истории остаются обычно те, что проиграли.
Ракель не ответила.
– Это, наверное, просто попытка найти утешение, – сказал Харри. – Пойдем?
На улице шел снег.
– Значит, все кончилось? – спросила она. – Или до следующего раза?
Он посмотрел на нее, желая убедиться, что она говорит о Снеговике, а не о них.
– Мы пока не знаем, где тела, – ответил он. – Я вчера был у нее в камере, перед тем как отправиться в аэропорт. Катрина так ничего и не сказала. Смотрит куда-то, будто меня там и нет вовсе.
– А ты кому-нибудь говорил, что поедешь в Берген?
Харри покачал головой.
– Почему?
– Ну, – пожал плечами Харри, – я же мог ошибаться. Тогда бы просто вернулся по-тихому и не выглядел бы идиотом.
– Мне кажется, не поэтому, – сказала она.
Харри покосился на нее. Она выглядела еще хуже, чем он сам.
– Честно говоря, сам не знаю. Я надеялся, что преступник все же не она, а кто-то другой.
– Потому что она как ты? Потому что ты мог бы оказаться на ее месте?
Харри не мог припомнить, чтобы он говорил ей, что они с Катриной похожи.
– Она выглядела такой одинокой и напуганной… – Харри зажмурился – порыв ветра бросил пригоршню снега ему в лицо. – Как будто заблудилась в сумерках.
Черт! Черт! Он моргнул и почувствовал, как к горлу подкатывает ком, рыдания чуть не выплеснулись наружу. Может, у него у самого нервный срыв? Его бил озноб. Вдруг он почувствовал теплую ладонь Ракели на своем подбородке.