– Я так не считаю, – остановил ее Харри. – Я не считаю, что ты лучше, чем ты есть на самом деле.
Она склонила голову ему на плечо.
– Думаешь, правду говорят про лебедей? – спросила она. – Что они верны друг другу, пока смерть не разлучит их?
– Я думаю, они верны своим обещаниям, – ответил Харри.
– Какие же обещания могут дать лебеди?
– Никакие, как мне кажется.
– Так ты о себе, да? Честно говоря, ты мне больше нравился, когда сыпал обещаниями и не держал слова.
– Хочешь, чтобы я пообещал тебе что-нибудь?
Ракель покачала головой. Они пошли дальше, и она взяла его под руку.
– Я бы хотела, чтобы мы могли все начать сначала, – вздохнула она. – Сделать вид, что ничего не было.
– Я знаю.
– А еще ты знаешь, что ничего из этого не выйдет.
Она попыталась произнести это как утверждение, но в ее голосе и словах все равно притаился маленький знак вопроса.
– Я хочу уехать, – сказал он.
– Вот как? Куда же?
– Не знаю. Не ищи меня. Особенно в Северной Африке.
– В Северной Африке?
– Это реплика Марти Фельдмана из фильма «Красавчик Жест». Он хочет спрятаться, но так, чтобы его нашли.
– Понимаю.
Над ними в сторону желто-зеленой размытой опушки леса проплыла тень. Они посмотрели наверх: это был один из лебедей.
– Ну и как там, в этом фильме, – спросила Ракель, – нашли они друг друга?
– Разумеется.
– Когда вернешься?
– Никогда, – ответил Харри. – Я никогда не вернусь.
В холодном подвале одного из домов района Тёйен стояли два взволнованных представителя местного самоуправления и смотрели на человека в комбинезоне с толстенными очками на носу. Человек говорил, а из его рта вырывался пар, как облачко меловой пыли.
– С домовым грибком всегда так: его не видно, но он есть.
Он сделал паузу, откинул средним пальцем косую прядь, упавшую на лоб, и повторил:
– Но он есть!