— Один у меня, — напомнил я. — А второй?

Мария Васильевна упивалась общим вниманием. Даже князь слушал с пристальным вниманием, что уж говорить про остальных.

— Нет, вы не поняли, Петр Аркадьевич. Два куска реликвии остались в сейфе. Для вас это не очень хорошо.

Поскольку слияние должно было притянуть все части реликвии, то по всему выходило, что в сейфе остались такие же обманки, какую пытался подсунуть мне Фырченков. И если это не получилось у него со мной, то могло получиться с другими. Или не у него? Поскольку Воронов утверждал, что кусок осколка завещали только мне.

— Признаться, Мария Васильевна, не понял почему. Какая мне разница, сколько осталось кусков реликвии в сейфе моего дядюшки, с которым мы не поддерживаем никаких отношений?

— Петр Аркадьевич, — усмехнулся Куликов. — Если бы у вашего дядюшки не осталось осколков вовсе, вы бы могли претендовать на княжеский титул, который завязан именно на владение реликвией.

— Но ведь реликвии нет, — напомнил я. — Можно ли приравнивать ее осколок к целому? Мне думается, нет.

— Важно не то, что вам думается, — насмешливо сказала княжна. — А то, что думается императору, который не так давно в аналогичной ситуации у Гуляевых вынес решение в пользу того наследника, кто имел больший вес осколков.

Говорила она об этом совершенно спокойно, как будто ее не волновало нахождение последнего осколка у сестры, из чего выходило, что наследницей княжества теперь была Наталья. Хотя, конечно, нынче куликовское княжество — сомнительное владение, стремительно исчезающее с карт.

— Не количество? — удивился я.

— Нет, именно вес. Осколки очень отличаются по размерам.

— К сожалению, у меня не было возможности сравнить. — Отдельно я видел только осколок вороновской и осколок верховцевской реликвии, остальные наблюдал уже в полусобранном виде. — А у Арсентьевых и Дороговых такая претензия не возникнет? Или в их случае все части, хранившиеся в сейфе, — это все части реликвий?

— В статье не было таких подробностей, — ответила Мария Васильевна. — Так что «все» может означать всё что угодно. И версий, кому и зачем могли понадобиться куски реликвий, нет никаких. Обычно газетчики хоть что-то придумывают, но в данном случае даже их богатая фантазия спасовала.

— А что будет, если осколки окажутся в руках постороннего, и он начнет претендовать на этот титул?

— Ничего не будет. Если бы речь шла о целой работающей реликвии, варианты возможны. Но в случае осколков кровь важнее, — ответил Куликов.

— Разве что осколки окажутся у императора, — заметила княжна. — Не смотри на меня так, папа. Кому еще они могли понадобиться? Их может использовать только он и только в таких целях. Да и сама операция была проведена настоящими специалистами своего дела: незаметно зашли в три особняка, вскрыли сейфы, извлекли оттуда только осколки, не взяв ничего более, затем закрыли сейфы и покинули здания, так никем не замеченные.