На обратном пути тоже собирали все, что можно, так что Василий на привале высказал озабоченность:

— С чем к Мятному пойдем? Контейнеры забиты, не выбрасывать же?

— По мелким распихаете, — предложил Демин. — Поди, у каждого запасец есть? Вот туды и напихайте. Потом подумаем, че первей продать, а че подождать.

Отдохнув немного, мы двинулись дальше с короткими остановками на уничтожение нападавших на нас тварей. Я думал, что поход сложился удачно, но даже не представлял, насколько, когда внезапно на нас выехали два механизмуса. На таких огромных колесах, каких до этого не было. Жаба внутри возбудилась и оглушающе заквакала, что колеса надо брать целыми.

У механизмусов же было другое мнение. Сначала один, потом второй подняли лапы с растопыренными пальцами, и из каждого вылетел луч, прожигающий на своем пути все. Увернуться нам удалось, но твари явно набирали силы перед новым залпом.

Тихон стал готовить разрывной болт для арбалета, я отчаянно замахал руками — взрыв не оставит ничего от моей будущей прелести. Но и убиваться ради добычи, конечно, нельзя. Я использовал новый навык с Жар-Птицей, и в сочленение между рукой и корпусом механизмуса проскользнул мой мелкий диверсант-камикадзе, который внутри сразу же подорвался. Механизмус задергался, замигал, зарождавшиеся лучи погасли. Но скорее от неожиданности, чем от реальных повреждений. Управлять я мог только одной птичкой, поэтому отправлял их со значительными паузами, по очереди в каждого противника. Всего от меня ушло в одного четырнадцать птичек, а в другого — восемнадцать, прежде чем механизмусы, можно сказать, сдохли. Нет, они еще подергивались, но агрессию больше ни к кому не проявляли, а когда я к ним подошел, и подергиваться перестали.

Минусом, и жирным, оказалось то, что внутри все ценные детали испортились. Но меня устроили и колеса, которые я отделил со всей аккуратностью, с какой это было возможно. Размер у всех четырех был одинаковым, а я от желания собрать машину так и не избавился. Еще с каждого выпало по большому кристаллу и горстке мелких. Жирные попались твари. А уж металл с них был особо толстым.

Он был порублен и отправлен в контейнер. А вот колеса туда никак не влезли бы. Я пытался их к себе приладить и так и этак, но мобильность резко ограничивалась. Демин, сообразивший, что без колес не уйду, показал мне знак, чтобы врубал незаметность, а остальным — чтобы каждый взял по колесу.

Дальше мы шли медленно и осторожно. Твари больше на нас не вываливались, и хорошо — за целостность колес я переживал. Покрыты они были странным губчатым веществом, похожим на резину, повредится такое — можно выбрасывать.