Мотивирует Валерон так себе. Если вдруг Прохоров это услышит, непременно обидится.

— Тебе придется очень постараться, чтобы читать лучше Гриши.

— Я стараюсь, он — нет, поэтому я буду лучше.

— Молодец, старайся и дальше, — похвалил я его, размышляя, откуда в механическом болване завелась разумная сущность. Собственно, все, что требовалось от Мити — точно выполнять команды, мудрствования на отвлеченные темы в планы не входили. Но паук-философ — это даже прикольно.

Идя по Дугарску, я задумался над причиной того, что ни у меня, ни у Прохорова ничего не вышло. Ладно я — мне хорошо удавались только простые блюда, на сложные я не замахивался, но Прохоров… Он же фактически кулинар-виртуоз, поэтому предположение, что он мог перепутать ингредиенты или недогреть само зелье, казалось сомнительным. Значит, был какой-то фактор, который мы не учитывали.

Немного я задержался на выходе из города, уточняя у дружинников с замотанными мордами, что случилось. Версия была только одна: диверсия астафьевской банды, нацеленная на то, чтобы народ из города окончательно сбежал. Если бы это было так, я бы уверился, что диверсия цели достигла: из города, пока тонким ручейком, поспешно выезжали жители, чтобы не вернуться.

Я уж было направился в сторону зоны, как взглядом зацепился за саблю одного из дружинников. Подобная ей хранилась у Валерона, а я ей не пользовался, потому что не мог проверить наличие привязки к владельцу. Это показалось важным, причем в отношении моей проблемы с алхимией. Факторов, исключая нас с Прохоровым, было всего два: ингредиенты и оборудование. Ингредиенты мы добывали лично, и в качестве я был уверен. А вот оборудование… Не могло ли быть так, что Павлов зачаровал свои алхимические приблуды, чтобы никто, кроме него, не смог бы ими воспользоваться? Предположение отдавало бредом, и все же я решил по возвращении проверить. Простое зелье можно приготовить на плитке в ковшике. Если это, разумеется, не яд.

Версия, кстати, объясняла, почему Куликов в лице Козырева не стал накладывать лапу на мою находку — снятие привязки обошлось бы в круглую сумму, а алхимическое оборудование как таковое князю не нужно.

В зоне фильтр я отключил, и не зря — запах сюда не прорывался, можно было дышать, не опасаясь задохнуться от смрада, вызванного неумелыми алхимическими потугами теперь уже двоих недоалхимиков. И что-то мне подсказывало, что Прохоров не успокоился после моего ухода, а принялся пробовать другие варианты.

Войдя в зону, я отбросил все посторонние мысли и сосредоточился на том, ради чего я сюда пришел — уничтожении тварей. Заодно набирал нужные ингредиенты, так что выскочившему на меня склизняку я обрадовался как родному: куски его покрытия были необходимы для создания «Купели Макоши», а тут они сами на меня вышли. Конечно, склизняк добровольно с ними не расстался, пришлось его хорошенько потрепать, в чем мне очень помог Митя — его конечности-кинжалы прекрасно прорезали крепкую камнеобразную поверхность. В прорези уже проходили магические техники, устраивающие внутри подобия ожившего камня настоящую бурю, где перемешивались все органы. В результате со склизняка я получил только кристаллы и куски покрытия.