— Правильно. Это называется мародерствовать.

— Чегой-та мародерить? — удивился Прохоров. — Все, что из зоны приносится, считается законной добычей — артельный закон это. Никто ничего не скажет, если мы заберем предметы из пустующих домов. Токмо туды никто не лазит, потому как в бывших поселениях тварей куча. Куда больше, чем в других местах.

— С чего бы?

— Дык кучкуются они там, где добычей пахнет. А в поселениях еще не выветрился запах-то. Другое дело, что там и двери могли выбить и стены проломить — то есть все попортилось. Вот я и предложил Валерону проверить, что там с инструментами. Двери-то он все равно не утащит…

В его голосе было искреннее огорчение из-за низкой грузоподъемности Валерона.

— Мне же все равно нужно проверить, что там с твоей недвижимостью, — с видом невинного агнца заявил Валерон. — Заодно и пополню нашу собственность, а то она хилая какая-то… Даже Гриша сказал, что она неприлично мелкая для представителя дворянского сословия.

— Значит так, дорогие мои, — твердо сказал я. — Увеличивать свою собственность за счет лазанья по помойкам мы не будем. Все заработаем сами.

— Или снимем с трупов тех, кто на нас злоумышлял, — с тяжелым вздохом дополнил Валерон. — Но глянуть-то можно? Вдруг оно все лежит там несчастное, никому не нужное, а нам как раз этого и не хватает?

— Это чего нам не хватает?

— Инструментов, например, — сказал Прохоров.

— Не думаю, что эту проблему можно решить, собирая гниль из зоны.

— Почему обязательно гниль? — возмутился Валерон. — И вообще, если кто-то не забрал ценные вещи — значит, они для него не ценные. Я все равно собирался проверить состояние твоей недвижимости, вот по дороге заверну и гляну, что где лежит ненужное. Мелкое и ценное. Только ты мне новый контейнер выдай, а лучше еще парочку сделай.

— Да в тебя и четыре влезет, — поддержал его начинание Прохоров.

Однако нехило они так спелись за утро на почве общего желания увеличить мою собственность.

— Я что-то непонятное сказал? Мы не будем собирать состояние на помойках.

— А если просто так валяется? — деловито уточнил Валерон. — Пробегаю мимо — а оно лежит. Тоже не брать?

— Открыто и не в доме или другом строении? — подозрительно уточнил я.

— Именно так.

Валерон с кристально честной мордой переступил с ноги на ногу.

— Тогда можно.

— Только остается только один вариант, — заявил Прохоров. — Остальное вычеркиваем, если уж Петр такой принципиальный.

Посмотрели на меня с неодобрением все, включая Митю. Но я не проникся.

— Так. Что за вариант?

— Семья выезжала с имуществом. Твари положили всех. Народ натыкался на ящики, но их тащить — в зоне лечь, слишком далеко от границы, — пояснил Прохоров. — Мелочевку-то всю выгребли, здесь даже разговоров нету. Вещи, считай, никому не принадлежат — от семьи никого не осталось, нету наследников-то. И никто не говорил, что мародерничают. Ну и плохо, что все ящики зело большие.