— Ты про глубинников? — сразу сообразил Василий. — Скока же мы в них оставили? А точно оставили? Откель слух-то, а, Петр?

— Не слух, а совершенно точная информация. И Снегирев не отпирается, даже ссылается на закон зоны. Мол, кто нашел, того и добыча.

— Падла, — выдал Василий. — А я его еще правильным мужиком считал.

— А че не то? — огорченно спросил Матвей. — Никто свои секреты не открывает. Вот они и не открыли, а мы не сообразили раньше-то.

— Все равно не по-людски это. Ежели Петр к ним пришел, должны были отдать.

— Должны да не обязаны. Че в зоне осталось — уже не наше, — философски выдал Матвей. — Че жалеть-то таперяча? Сами оставили, никто над душой не стоял-то.

— Это ж Петру бы все пошло, — напомнил Василий. — Ладно бы нам. Но он-то заслужил.

— Вдругорядь умнее будем, — решил Матвей. — Не выбьем со снегиревских-то. Тама, поди, куча кристаллов осталась, потому и упираются. За два-три не закусились бы.

— Ну дык, огроменная же тварь была. Это же скоко надобно схарчить, чтоб так отожраться?

Вопрос был риторическим. Но мы все равно немного порассуждали на эту тему, а когда уже я собрался уходить, за калиткой заорали:

— Демин, выдь ко мне!

Демина не было, поэтому вышли мы втроем. За калиткой оказался Снегирев собственной персоной.

— Демина нету. Че надо? — недружелюбно сказал Василий.

— Мы-от с мужиками переговорили. Решили: нехорошо вышло, — внезапно заявил Снегирев. — Одно дело, ежели бы оставили, а другое — собирались забрать. В зоне так не делают, вот мы и не подумали, что вы вернуться хотели.

— Ну дык кому охота в дерьме возиться? — нашелся Василий. — А так отлежалось бы, само вышло. Ежели б не вы.

— Не мы, так другие бы наткнулись. Вблизи города-то. Головой надо думать.

— Не подумали, что свои же крысить будут, — зло сказал Василий, как будто действительно планировал вернуться к туше чуть позже.

— Ты зазря не лайся, — вскинулся возмущенно Снегирев. — Принес я все. Токмо за работу себе взяли чуток. Мы ж с понятием, что вам мага поднимать нужно.

— Все он принес, а как же, — раздался тихий, но от того не менее возмущенный тявк Валерона. — Они с артелью решили половину вернуть, и то после того, как к ним Козырев подошел и сказал, что присваивать чужое нехорошо. И компенсацию с них взял вместо тебя.

Похоже, стражник сообщил начальству, а оно решило, что снегиревские подобрали артефакт и возвращать не хотят. Оно, конечно, в разговоре не прозвучали ни кристаллы, ни артефакт, поэтому каждый волен думать всё, что заблагорассудится.

Тем временем Снегирев достал завязанные в тряпицу кристаллы и спросил: