— Нет, у меня мощности заклинания не хватило бы, — ответил я. — Ставил другой артефактор. У меня Жар всего лишь восьмого уровня, для установки нормальной системы отопления нужен хотя бы пятидесятый. Но давайте перейдем к тому, ради чего вы приехали. Вы все же решили рассказать маменьке, Юрий Владимирович?

— Если бы, — он едва заметно поморщился. — Ей рассказал Максим Константинович. Не поленился, приехал к нам в дом и устроил безобразный скандал, требуя с тобой встречи. Теперь то, что ты жив, известно всем заинтересованным лицам.

— Осколок хотел выкупить? — сообразил я. — Поди, приезжал после того, как выяснилось, что и его соперника обворовали?

— Именно так. Довел твою маменьку до нервического припадка своим требованием немедленно тебя увидеть. Она-то считала, что ты умер. — Он вздохнул. — Петя, ты не представляешь, что мне пришлось выдержать, когда она поняла, что это не так. Пришлось долго ей втолковывать, почему ты решил затаиться. И лишь когда я сказал об опасности для Ниночки, наконец поняла. Но затребовала для тебя телохранителя и уговаривать собралась ехать лично.

Я аж вздрогнул, когда представил маменьку в Дугарске. Феерическая должна получиться картина, от которой разбегутся те твари, что останутся в сознании после воздействия таинственной сортирной субстанции.

— Юрий Владимирович, телохранитель мне не нужен.

Ответить он не успел, потому что в дверь постучали, и после разрешающего «Войдите» Николай Степанович вкатил сервировочный столик. Надо же, я даже не подозревал, что среди притащенного Валероном нашлась такая штука, оказавшаяся нынче весьма кстати.

Пока камердинер сервировал письменный стол, мы молчали, но стоило ему выйти, как отчим сразу сказал:

— Петя, это не обсуждается. Телохранитель для тебя приехал со мной и здесь останется. Сомнений в покушениях именно на тебя больше не осталось. Максим Константинович выяснил заказчика. Обещал сказать имя после сделки. Теперь, после императорского указа, наверняка не скажет.

Это было слишком хорошо, чтобы оказаться правдой. А еще…

— И не надо. И без того понятно, что это либо кузен, либо бабушка, если уж дядюшке удалось узнать заказчика. Становится понятно, откуда у убийцы была фотография как моя, так и моего осколка. А еще понятно, что больше по мою душу убийц не пришлют, скорее всего. Потому что от моей смерти они ничего не выигрывают. Пока.

— Что значит пока? — насторожился отчим.

— Юрий Владимирович, я вам сейчас расскажу кое-что из случившегося со мной в Лабиринте. При условии, что вы дадите слово никому не пересказывать ни при каких условиях.